Книга Видок 1-5, страница 45 – Григорий Шаргородский

Ничего — благодаря предприимчивости казака мне есть чем расплатиться за ту же гостиницу. Кстати, нужно нормально поблагодарить своего спасителя. Первым делом я расспросил о казаках у Лехи, который примчался ни свет ни заря, явно услышав о ночном происшествии. Начал он, конечно, с вопросов, но, получив лишь скупые объяснения, вынужден был делиться полезной для меня информацией. Моего спасителя звали Евсей Петрович Волканов.

Знаковое, скажу я вам, имечко.

Чин он имел старшего урядника. Два его помощника ходили в звании приказных казаков и звали их Григорий и Демьян. Кто из них кто, разберусь позже. Леха лишь уточнил, что у Григория имеются усы.

Вторым посетителем был доктор, который выглядел совсем уж хрестоматийно — круглые очки, чуть взъерошенные волосы и бородка клинышком на лице с тонкими аристократическими чертами. Говорил он с ярко выраженным эстонским акцентом.

Ян Нигульсович Вяльпе осмотрел меня и, не найдя серьезных повреждений, выдал пакетики с порошками, которые, по его словам, способны восстановить мое душевное равновесие.

Перед его уходом я сумел получить разрешение осмотреть тело напавшего на меня убийцы, правда, доктор при этом был удивлен и слегка раздражен.

И только через час, когда я перебрался в кабинет, дав под запись Лехе показания, и уже начал думать, что делать с помятым мундиром, ко мне подошел третий посетитель. Именно подошел, хотя и мог вызвать к своему столу.

Леха верно прочитал выражение лица начальника и тихо смылся, промямлив что-то о необходимости посетить архив.

— Игнат Дормидонтович, — обратился ко мне следователь, встав перед моим столом. Мне тоже пришлось вскочить на ноги. — Я должен принести вам свои извинения.

— Ну что вы…

— Не перебивайте, — чуть качнув головой, остановил меня Бренников. — Я не поверил вам, как того требовал мой долг, и позволил чувству личной привязанности повлиять на мои служебные обязанности. В итоге это едва не стоило вам жизни.

— Дмитрий Иванович, — все же удалось мне вставить свои пять копеек, потому что было видно, как тяжело давались слова покаяния потрепанному жизнью офицеру. — Я прекрасно вижу, что мне здесь вообще никто не верит, что бы там ни писалось в уложениях и служебных записках. Если бы не годы в училище, мне и самому все это показалось бы бредом душевнобольного. К тому же, как мне кажется, именно вам я обязан появлением под окнами моего дома одного очень резвого урядника, а значит, несмотря ни на что, вы мне все-таки поверили.

Дмитрий Иванович хмыкнул, чем подтвердил мою догадку. Момент неловкости был пройден, и, к моему облегчению, начальник вернул на лицо строгую мину.

— В таком случае мне остается только отметить ваше достойное поведение перед лицом опасности.

— Видели бы вы мою физиономию перед лицом этой самой опасности, — позволил я себе шутку, но тут же вытянулся по стойке «смирно» и рявкнул: — Рад стараться!

— Хорошо, — лишь уголками губ отреагировал на мою шутку Бренников. — Думаю, после обеда вы можете быть свободны. Вам еще нужно подыскать себе жилье, в старое возвращаться не стоит. Вы располагаете свободными средствами?

— Пока не бедствую, — уклончиво ответил я.

— Хорошо, советую первое время пожить в гостинице. И поговорите с Иваном Митрофановичем, вашим околоточным. Он поможет подобрать недорогую квартиру. Только сообщите Алексею место, где вы будете находиться до конца дня.