Книга Видок 1-5, страница 35 – Григорий Шаргородский

Да неужели? Вот так просто?!

Неожиданная мысль заставила меня застыть на пару секунд.

— Игнат Дормидонтович, что с вами? — обеспокоился моим состоянием Борис.

— Все в порядке, — ответил я и загнал мысль о резине в дальний уголок сознания. Мой новый друг не химик, и обсуждать этот вопрос с ним бесполезно.

— А мы можем создать рукав из этого вашего энергетического каучука сами?

— Думаю, да, если изыщем средства. Возьмем трубу нужной длины и обмажем ее раствором реагента и каучука. После окончания реакции получим каучуковый рукав, только он все равно не выдержит необходимого нам давления.

— Выдержит, если сделаем в несколько слоев с тканью и сетью из конского волоса.

Теперь уже задумчиво замер инженер — потому что это решение было не совсем по его профилю.

А вот мне пора сваливать. Обед заканчивается. К тому же, как сказал классик: «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить».

— Борис, давайте сделаем так. Вы подумаете о том, как воплотить в металле и каучуке нашу с вами задумку. Изобразите необходимые чертежи для патентной заявки и приготовьте смету для создания пробной модели. Сможете?

— Конечно, — как-то вяло произнес инженер, явно уже загрузив мозг расчетами. И все же одна мысль заставила его вернуться к грубой реальности. — Но я не знаю, как подавать эту заявку. Изобретать пробовал, но до заявок на патент дело не доходило. К тому же подать такую заявку не так уж дешево.

А вот это не очень хорошо, но будем решать проблемы по мере их возникновения.

— Это вас не должно беспокоить. Ваша задача создать заявку и чертежи, а также найти мастера. И еще, Борис, — жестко глянув в глаза юноше, сказал я, — все должно оставаться в строжайшей тайне.

Оставив пришибленного моим напором инженера, я оперативно вернулся в управу и словно с разбегу врезался в кисель. В оплоте уездной законности жизнь текла вяло и неспешно, а еще довольно уныло. Хорошо хоть начальника не было на месте. Так что я сразу насел на Леху.

— Леша, у меня к тебе срочное дело.

— Какое? — почему-то недовольно спросил молодой дознаватель.

— В Топинске есть хорошие и честные стряпчие по патентному делу?

Любопытство тут же пересилило обиду, и в глазах Лехи загорелся неподдельный интерес.

— Патентное право? Не уверен. Да и в плане знакомых стряпчих у меня есть лишь Дава Бронштейн.

Хорошо хоть не Лева. Я, конечно, не антисемит, но такой штамп, как еврей-юрист, не очень-то вдохновлял. Хотя за спрос не бьют.

— Мы можем с ним как-то встретиться?

— А давай пригласим его сегодня на наши посиделки?

Это, конечно, не очень привлекательно в финансовом плане, но почему бы не совместить приятное с полезным.

— Давай, — махнул я рукой, — гулять так гулять.

Леха еще больше взбодрился и рванул к висящему на стене телефонному аппарату.

— Барышня, будьте любезны, два-семь-три-девять. Благодарствую. Контора «Бронштейн и сыновья»? Будьте добры Давида Ароновича. Отъехали? Тогда передайте, что Алексей Карлович Вельц просил его быть в трактире «Старый охотник» к семи часам пополудни. Благодарю.

Вернув трубку на рычаг, Леха довольно потер руки:

— Ну, теперь точно гульнем.

— Так, гуляка, — постарался я остудить его порыв, — у меня на все наши загулы рублей пять, не больше.

— Ха, ну это мы еще икорки возьмем и игристого вина!