Книга Видок 1-5, страница 32 – Григорий Шаргородский

Парень мне понравился, так что это «мы» у него получилось пророческим, и нам удастся найти пробелы не в моих знаниях, а как раз в его.

Увы, хоть и общались мы довольно долго, ничего продуктивного мне придумать не удалось. Еще больше я расстроился, когда, вернувшись в управу, не нашел там Лехи. А это очень плохо — на напарника у меня были больше надежды в плане адаптации в чужом мире.

Следующее утро встретило меня несильным морозом, да и солнышко как-то слишком уж медленно выползало на чистое небо. Выглянув из-за горизонта, зардевшееся светило словно смущенно подсматривало за мной сквозь утренний туман. Таким же подсматриванием занималась и Марфа Спиридоновна. Не то чтобы ее прельщали худосочные пока телеса в кальсонах, наверняка хозяйка интересовалась тем, хватит ли моей дури для купания в мороз.

Дури хватило, и вместе с восторгом от пролившейся на вмиг раскрасневшуюся кожу холодной воды я буквально спиной ощутил разочарование женщины. Как уже стало традицией, я вернулся в свою комнату так же, как и покинул ее, — через окно. Когда ударят морозы, придется ходить через гостиную.

Сменив кальсоны, я быстро вытерся и оделся. Завтрак, как всегда, был выше всяких похвал, хотя в таком возрасте организму чего ни дашь, все в удовольствие. Несмотря на то что морозец вряд ли продержится больше пары часов, пришлось напяливать на себя шинель. Все коллеги утеплились еще вчера. В моих вещах находилась еще и положенная к шинели шапка, кроем похожая на папаху-кубанку. Но в управе пока все носили фуражки, не стал выделяться и я.

Хорошо хоть до своего запоя Игнат успел обзавестись зимней формой одежды. Только непонятно — здесь он это все пошил или привез из Новгорода. Скорее всего, верно второе предположение.

Мое радужное настроение немного подпортила кислая физиономия уже сидящего на рабочем месте коллеги.

Все-таки Леха обиделся.

Покаянно прижав руки к сердцу, я шагнул к столу напарника и начал клясться, что сегодня вечером мы железно попадем в кабак и лихо гульнем.

Леша, человек по натуре незлобный, начал оттаивать, но тут явилось начальство.

— Силаев, за мной, — лишь заглянув в кабинет и не дав нам нормально поприветствовать босса, приказал следователь.

Ну, за ним так за ним.

Набросив на себя шинель, я выбежал на улицу и уселся в коляску рядом с начальником.

— А куда едем, Дмитрий Иванович?

— Посмотришь на некоторых людей, — почему-то раздраженно ответил следователь.

Так что вопрос о том, не лучше ли пригласить этих самых людей к нам, остался неозвученным.

Немного настораживала уже знакомая троица казаков, которые привычно скакали позади коляски. Лица у них были отрешенными, и эмоции прочитать было сложно.

Первая точка нашего утреннего маршрута находилась вдали от центра города. Мы подъехали к длинной череде складов и остановились у открытых ворот одного из них. В просторном дворе под загрузкой стояло полтора десятка возов, на которые дюжие мужики грузили тяжелые мешки. Всем этим процессом управлял крупный дядька, одетый как типичный купец, то есть в широкие штаны, заправленные в сапоги гармошкой, рыжий, нараспашку кафтан с пышными, почти дамскими плечиками, и яркую жилетку. Образ дополняла толстая цепочка часов через жилетку и гражданская фуражка.

— Не узнаешь? — даже с какой-то затаенной надеждой спросил мой начальник.