Книга Баллада о павших драконах, страница 92 – Сара А. Паркер

Я не произношу эти слова вслух, но, судя по его хриплому звуку, он понимает суть по моим глазам.

Он подается вперед, чтобы поцеловать кончик носа… челюсть… колючую кожу вдоль шеи. — Ты узнаешь, когда я закончу, Лунный свет. — Его слова бегут по моей коже, вызывая мурашки. — Ты почувствуешь это до самых костей.

Мое тело волнуется в предвкушении, ненасытное.

Ноющее.

Он собирает мою порванную рубашку до талии. Оставляет поцелуй на бедренной кости, посылающий новый разряд в сердце, и сдвигает белье достаточно, чтобы уделить такое же щедрое внимание складке между бедром и ногой. И всё это время он возится с пряжкой на моих левых ножнах, ослабляя её, и они с глухим стуком падают в меха.

Все мое тело дрожит от предвкушения.

Я приподнимаю ногу, подталкивая её к нему, пока борюсь со вторыми ножнами. Тихая просьба начать расшнуровывать сапоги, чтобы я могла сбросить эти чертовы брюки.

Его низкий смех звучит как перекатывающиеся камни. — У тебя терпения как у наседки-дракона.

Я отбрасываю вторые ножны. — Даже близко нет, — выдавливаю я, пока он начинает ослаблять натяжение перекрестных шнурков, его пальцы работают так медленно, что мне хочется схватить клинок и разрезать их самой. Но это хорошие сапоги.

Удобные сапоги.

Я запускаю пальцы в волосы, дергая за корни, сердце пульсирует в пустоту. С разочарованным стоном я мотаю головой, наблюдая, как снег кружит за мозаичным стеклом окна.

Взгляд скользит к синему осколку стекла, пока очередной шнурок поддается, и шелестящий звук высвобождает что-то внутри меня. Чувство дежавю, от которого мне становится… не по себе.

Неправильно.

Внезапно я не могу отвести взгляд от этого синего осколка. От кружащего за окном снега, уверенная, что я распростерта вовсе не под тем самцом, которому доверяю и которого уважаю всем своим искалеченным сердцем. А где-то в холодном и темном месте, с черными стенами и жемчужным небом прямо за стеклом.

Где-то… знакомом.

Еще один рывок, и я…

Я…

Я считаю снежинки, падающие на балюстраду снаружи, отвлекаясь от мужчины, расшнуровывающего мои парадные сапоги. Хотя этого недостаточно, чтобы стереть ощущение его насмешливого взгляда на моей коже, и я впиваюсь зубами в язык с каждым ослабленным узлом.

Я хочу, чтобы это были его руки, ослабляющие шнуровку.

Каана.

Но так должно быть. Я должна быть маленькой. Тихой.

Держать свой разум… пустым.

Мои руки сжимаются в кулаки в мехах ложа. Все, что я могу — не давать себе сдирать кожу с костей. Не выбить дыру в груди, чтобы раздавить собственное ноющее сердце.

Это неправильно.

Неправильно.

НЕПРАВИЛЬНО…

Лезвие холодит горло — уверенно. Наготове.

Одно неверное движение, и я труп. В этом я не сомневаюсь.

Сидя на пятках среди мехов, я держу руки по бокам, вглядываясь в расширенные зрачки Рейв, но не вижу ни капли узнавания. Второй раз за два дея она бросается на меня с клинком. Только теперь все иначе.

Ее оборонительная поза… пропасть между нами… это пустое смирение, что застыло в ее глазах прямо перед тем, как она рванула ногу, выхватила нож из сапога и рванулась вперед с рыком на губах…

Она принимает меня за кого-то другого.

— Лунный свет. Это я.

Ее взгляд дрогнул.

Я медленно поднимаю руку и накрываю ее ладонь. Рейв вздрагивает, сканируя мои черты, словно судорожные мазки кисти.