Книга Баллада о павших драконах, страница 360 – Сара А. Паркер

Лучше.

Сгладить несправедливость в этом мире. Сделать его лучше, так или иначе. Ради нашей дочери.

Ради—

— Её зовут Кизари, — объявляю я на всю комнату со всей силой, какую только могу наскрести, произнося второе имя Мах через ком в горле.

Тихая ода им обоим — и ей, и Каану.

Моя единственная надежда — что в один из дей Каан и Кизари увидят эту связь, протянутую через поколения. Что помимо глубокого чувства наделения её частичкой моей прекрасной, милой Мах, есть более широкая причина, по которой я дала дочери имя, начинающееся на «К».

— Кизари Неван Вейгор, — шепчу я, потому что к черту Тайрота за то, что заставил меня взять его имя. За то, что не дал мне выбора.

Моё имя будет жить. Через мою дочь.

Боковым зрением я вижу, как каждая повитуха склоняет голову, а одна из них подсаживается к столу. Она записывает имя Кизари на официальном свитке с объявлением, который передают через дверь — без сомнения, вручая одному из множества стражников, заполняющих коридор снаружи. Вскоре его зачитают толпам, заполнившим улицы Аритии, ожидающим вестей об исходе моих родов.

Повитуха накидывает шаль мне на плечи, оберегая мою стыдливость, пока Кизари тычется носом в мою грудь, ища пропитание. Я снова оплакиваю отсутствие советов Мах, неловко направляя сосок в ротик Кизари.

Она присасывается, мягко потягивая. Её крошечная ручка похлопывает вокруг, усаживаясь на мой палец.

Улыбка трогает мои губы.

Вся борьба покидает наши тела, едва мы находим нежный ритм, свернувшись вместе, точно оба дракона на мальмре Каана.

Я предпочитаю игнорировать тихое предчувствие того, что этот миг — подарок. Что он не продлится долго.

В моем сердце прямо сейчас нет для этого места.

Когда повитуха подходит к моему боку с подносом, уставленным трио флаконов, я едва отвлекаюсь, настолько заворожённая веером бледных ресниц Кизари на её щеке. Тем, как её крошечное тельце так безупречно сворачивается рядом со мной, и тихими сосательными звуками, которые она издает.

— Это поможет вам вывести остатки последа без дальнейшего кровотечения, — говорит повитуха, указывая на фиолетовый флакон.

Я беру его и вслепую выпиваю.

Она указывает на коричневый рядом.

— Это для притока молока, а это для—

Раздается визгливый рёв. Вспышка оранжевого пламени разрывает небо, наполняя комнату яростным свечением.

Вскрики повитух тонут в свирепом рыке Слатра.

Она выдёргивает голову из дверного проёма так быстро, что врезается в косяки, и волна боли отзывается сквозь нашу общую связь. Впрочем, это последнее, что я чувствую перед тем, как она впечатывает монолитную серебряную стену между нами. Закупоривает меня, а затем отталкивается от дворца, будто пытается защитить меня от ярости своих мыслей и эмоций.

Не то чтобы это помогает.

Паника колотится в моей груди, когда трио Молтенмау проносится мимо окон, преследуя след Слатры. Из виду, хотя я слышу их визг.

Их рёв.

Я срываю своё железное кольцо и открываюсь Клод, слушая, как она с писком уносится прочь от извержений драконьего огня—

Звук испаряется, точно погашенное пламя.

Моя голова начинает идти кругом, словно меня затягивает под озеро из нефти. Мне требуется слишком много времени, чтобы понять: меня опоили. Что есть ужасная причина, по которой я больше не слышу Создателей.