Книга Баллада о павших драконах, страница 242 – Сара А. Паркер

Я прячу клинки.

— Это было куда приятнее, чем быть заколотой до смерти в мешке с перьями.

Он ворчит, направляется к другому бездыханному трупу и вонзает меч в шею, забрызгивая себя новой порцией крови.

— Ты создавала копья, — бросает он, кивком указывая на мою работу по ту сторону ворот.

Я сердито смотрю на них, пока Каан продолжает свои ритуальные обезглавливания, причем ни одно копье не повторяет другое по размеру или толщине. Одно из них улетело совсем не туда, пронзив солдата насквозь прямо через основание черепа.

Похоже, над координацией мне еще нужно поработать.

Я указываю пальцем:

— Я целилась ему в задницу так, чтобы она вылезла из мозга. В следующий раз постараюсь лучше. — Я отворачиваюсь, не давая Каану ответить, и оглядываю густо исписанные рунами и наглухозакрытые ворота. — Надеюсь, Ахви сможет проломить их.

Его приглушенный голос доносится из телеги:

— Без проблем!

Чудесно.

Ноив карабкается наверх, уже подобрав украденные кровавые камни и восстановив скамью, устланную единственной подушкой, не испачканной в грязи. Мы с Кааном делаем лишь один шаг вперед, прежде чем она резко разворачивается, пронзая нас грозовым взглядом:

— Нет.

Мы замираем.

Лента воды с глухим стукомплюхается на землю, за ней падает вторая, после чего две коричневые тряпки рассекают воздух и опускаются к нашим ногам.

— Сначала ополоснитесь.

Я уже собираюсь возразить, когда Каан предостерегающе качает головой, опускается на одно колено и подбирает припасы.

— Она скорее скинет тебя с Тропы, чем позволить залезть в таком виде.

Верно.

Я беру тряпку и бурдюк:

— Значит, холодная губчатая ванна.

Ноева вытаскивает полуистлевшую дымную палочку, которую, судя по всему, в какой-то момент заложила за ухо, зажимает ее между губами и поджигает кончик.

— И вы оба купите мне новые подушки! — выкрикивает она сквозь облачко дыма.

Яма заброшена. Пустая сцена, по которой проносится и кружит Клод, подбрасывая вверх пожелтевшие плакаты, оторванные от стен. Её визги и завывания — единственный звук, кроме хруста наших шагов по затвердевшему снегу. Его слой настолько толстый, что я сомневаюсь, будто его расчищали с тех самых пор, как появились новости о надвигающемся падении луны. Только редкие следы ног нарушают его гладкую поверхность.

— По крайней мере, Клод развлекается, — бормочу я, когда одинокий бумажный жаворонок пролетает мимо моей головы к завесе тумана, которая размывает обычно ясный вид между обеими сторонами стены, заставляя это место казаться зловещим. Призрачным.

Труп, с которого уже всё забрали.

— Видимо, паника всё-таки началась, — тихо говорит Каан, наблюдая, как жаворонок исчезает в клубящемся тумане. Ахви сидит у него на спине, укутанный в свою грязную белую мантию, которая сливается с окружающей атмосферой.

Туман расходится, открывая проблеск луны Молтенмау, расположившейся в самом подходящем месте, чтобы раздавить Гор до основания, а затем снова смыкается, поглощая вид.

— Ахви, твой щит всё ещё поднят?

Каан приподнимает бровь, бросая на меня тёплый взгляд, смысл которого я не совсем понимаю. Поэтому я его игнорирую.

Ахви кивает.

Заглянув в пустоту его капюшона, я встречаюсь с его глазами, мерцающими, словно серебряные луны.