Онлайн книга «Баллада о павших драконах»
|
Дрожь начинается у основания позвоночника, слегка тряся меня. Затем сильнее. Быстрее. — Ты знаешь, что он сделал, Вейя? — Пожалуйста, остановись, — шепчу я, прекрасно понимая, как глубоко жгли слова Паха. Как сильно ударили его действия. — Он приказал мальчику положить яйцо на землю, а затем опустил свой сапог на него. Это утверждение — сжатый кулак, который ударяет меня прямо под грудиной, заставляя глухой звук подняться к горлу. — Его каблук был еще в грязи, когда он посмотрел мальчику в глаза и сказал ему, что он может претендовать на каждое яйцо в мире, но он никогда не будет достаточно хорош для титула сына Остерна Вейгора. Затем он сказал ему бежать. Я крепко зажмуриваюсь, слезы текут по моим щекам. — Можешь угадать, что он сделал дальше? Да … Порыв ветра и пепла бьет мне в лицо. — Посмотри на меня. Я делаю это, задыхаясь от близости Аркина, теперь присевшего передо мной, пальцы тянутся, чтобы откинуть его капюшон. И хотя я ожидала этого, вид сморщенной, расплавленной плоти на правой стороне его лица все равно достаточно шокирует, чтобы остановить мое сердце. — Отвратительно, правда? Я не отвечаю, наблюдая за изуродованной формой его губ, его глаз наполовину расплавлен, уха нет. Его нос выглядит так, будто плоть начала капать с кончика, прежде чем застыть, создавая свирепое впечатление клюва. Сторона его лица, которая не обожжена, напоминает мне Кадока, но тоньше. Бледнее. И, возможно, с чуть меньшим безумием в глазах. Больше душераздирающего горя, тщательно скрытого. Но я вижу это. — Если бы не Клиар, я бы умер в тот дей. Но она спасла меня. Я смотрю через его широкое плечо в сторону птицы, когда она распушает перья, золотые крапинки становятся настолько яркими, что светятся в темноте. Освещая ее величественную форму. Хвастаясь тем, насколько она огромна. Я сглатываю, взгляд блуждает. Осматривая груды собранного хлама, окружающего нас. Оружие, куски доспехов, шлемы. Я помню историю. Думаю о жестоких доказательствах его жажды крови, когда ужасная правда оседает, вонзая свои когти в мое вздымающееся сердце. Мои следующие слова — тяжелый шепот. — Ты хочешь бронзовый трон. Молча, он смотрит на меня. Позволяя мне утонуть в осознании. Мой взгляд скользит к окровавленным кончикам его пальцев, и я представляю, как они впиваются в Каана. Или держат клинок, прижатый к его шее, перепиливая. — Каан совсем не похож на нашего паха, — выпаливаю я. — Остерн ругал Каана за его мягкое сердце. Хлестал его этим, как плетью. — Няньканье по сравнению с тем, как он обращался со мной. — Тьма охватывает глаза Аркина, его голос становится топором, который рассекает пещеру. — Каан рос в безопасности в утробе Ковины, в то время как мою мах насиловали и избивали до синевы, пока она не умерла — одна на своем матрасе, пока я драил сортир, в который наш брат еще не был достаточно высок, чтобы срать — — То, о чем Каан был бы лишен узнать! — Затем он отнял жизнь у Паха, лишив меня моего права, данного Творцами, заставить его заплатить. — Чтобы отомстить за женщину, которую он любит! Голова Аркина наклоняется в сторону, как у птицы — движение настолько хищное, что холод пробегает по моему позвоночнику. — Любит, говоришь? Я захлопываю рот. Блядь Блядь Блядь — Кого он любит? |