Книга Баллада о павших драконах, страница 168 – Сара А. Паркер

Она разворачивается и проходит половину моста, прежде чем я делаю судорожный вдох, понимая, что так долго сдерживалась, что у меня пересохло в горле.

Задыхаюсь.

Сихарна исчезает между яркими домами. Даже на расстоянии крик ее сына пронзает меня. Сотрясает что-то внутри с такой силой, что я хватаюсь за перила, чтобы не упасть.

Уткнувшись подбородком в грудь, глотаю огромные порции свежего воздуха, который медленно одурманивает, заставляя голову кружиться.

Она права, конечно. Каан заслуживает самой полной правды. Но с грядущим закатом у него и так слишком много забот, чтобы добавлять мое дерьмо к его и без того переполненной чаше.

На его плечах лежит целое королевство.

На моих — маленькая, гадкая кровавая привязь.

Выуживаю помятую записку Серим из кармана и расправляю на перилах, перечитывая ядовитые слова.

Последнее задание. А потом я найду способ навсегда избавиться от Серим. После чего мне нужно найти Элдинга. Поговорить с тем, кому я слепо подчинялась последние десять фаз, раз уж он готов опуститься до уровня тех, кому должен противостоять, чтобы держать меня в узде.

Если он делает это со мной, кто сказал, что он не поступает так же с другими? Кто сказал, что эти угрозы в конце концов не коснутся тех, кого я помогла отправить в Расцвет? Друзей, которых я завела?

Мужчины, которого я люблю?

Что-то внутри меня рычит при осознании того, что я совершенно не готова ко всему, с чем мы столкнулись; прячусь за украшением в ухе, которое защищает от ожиданий, скрываюсь от Создателя, который мог бы помочь мне стать сильным существом с двумя бусинами, с которым никто не посмеет связаться.

Не Рейн, конечно. Она может оставить свою угрюмую печаль при себе. Но Булдер…

Вспоминаю, как мы были в Ботайме. Как Каан раздавил рой боевиков парой брошенных слов.

Булдер мог бы выковать из меня нечто более сильное…

Проблема в том, что на изучение его языка уходят фазы. Некоторые так и не осваивают. Но Каан уже приложил огромные усилия, чтобы научить Эллюин хотя бы сносному владению. Он сам так сказал.

Значит — теоретически — эти же знания есть и во мне.

Где-то.

Если я просто наберусь смелости найти воспоминания об этих уроках, то смогу ускорить обучение. Или, возможно, существует камень, в котором удобно упакован весь язык Булдера. Как та слеза, только менее удручающая.

Решимость ожесточает мои черты.

Выдыхаю тревогу, сжимающую грудь, отпускаю перила и шагаю через мост под аккомпанемент сытого визга моего дракона.

Меня уже переплавляли и перековывали Создатели — против моей воли.

По крайней мере, этот выбор я делаю сама.

— Ты справишься, — выплевываю я, расхаживая из угла в угол по маленькой спальне. Хрущу шеей, готовясь к тому, что предстоит.

Набраться храбрости и войти в логово моей ино й. Как последняя дура.

Срываю плащ и бросаю его на подстилку. Сжимаю кулаки, разжимаю. Внезапно уверенность, которая вела меня через двор и заставила войти в парадную дверь, испарилась без остатка. Та самая уверенность, с которой я скинула сапоги и взлетела по лестнице, даже не взглянув на Пирока, когда он проснулся от собственного храпа и спросил, наступил ли конец света.

У меня всего семь восходов, чтобы добраться до Боггита, устранить цель, доставить частички его змеиной суке в ее фиолетовый дворец боли и, по всей видимости, спасти Расцвет. Ну и себя заодно, полагаю.