Книга Возлюбленный враг ("Тени Алых парусов"), страница 69 – Регина Грез

— Ты слишком примитивно мыслишь! - снисходительно хмыкнул Грау. - Те, кто примут наши идеи и разделят наши убеждения, будут тоже хорошо жить, это же очевидно.

— Бедный, бедный, наивный Отто! А если мы хотим попытаться сами построить на своей земле свой «идеальный мир», если мы не нуждаемся в помощи извне. А что касается права сильного… ты, кажется, не в восторге от того, что на вашем Рейне когда-то всем заправляли наместники Рима, когда германских девушек насиловали легионеры, а потом продавали в рабство на потеху ожиревших патрициев.

А из ваших мужчин делали гладиаторов, которые убивали друг друга на кровавых аренах под вой толпы. Как тебе такое право сильного?

— Итальяшки за все ответят! - пригрозил Грау. - Они уже пресмыкаются перед нами. Они уже на коленях!

— Может, когда-то и советские солдаты будут так же говорить про вас - немецких захватчиков: «Они ответят нам за все. За разоренные деревни, за разрушенные города, за миллионы замученных женщин и детей! За разорванные алые паруса…» Все возвращается на круги своя, Отто, ни один удар не останется без ответа. А если какой-то народ и стоит на коленях… Возможно, в это время он всего лишь потуже затягивает военные ботинки, чтобы распрямившись, дать отпор любому агрессору. Об этом ты не думал, лейтенант Грау?

— Ты просто чудовище! Я больше не хочу с тобой говорить.

— Взаимно!

Мы сидели в машине и молчали, Грау мял в руках новую сигарету, и я начала закипать.

— Ты весь пропах дымом, а теперь и от меня будет зельем нести за километр. Ты совсем слабовольный? Не можешь и полчаса без своей отравы обойтись? Все-таки с девушкой сидишь… где твоя элементарная культура, "истинный ариец"? Дождь стал тише, может, пора уже ехать хоть куда-нибудь?

Грау сердито засопел носом в знак несогласия, но послушно спрятал сигареты и завел мотор. Мы медленно ехали по мокрой дороге, вскоре небо чуточку посветлело, дождь прекратился. Грау свернул у какого-то неприметного кафе под высокими кленами, и мы зашли внутрь.

Видимо, заведение не пользовалось спросом, а, может, причина в недавнем ливне, но посетителей было мало и нам без труда нашли столик в укромном уголке. Я насчет «уголка» сообразила, когда Отто шепотом что-то сказал официанту и сунул ему в ладонь мятую купюру.

Теперь мы сидели в уютной отдельной нише, откуда была видна маленькая сцена, на которой скрипач выводил заунывную мелодию. Наверно, его тоже вдохновил дождь. Отто вел себя безупречно, отодвинул для меня стул, заказал кучу всякой ерунды и даже цветы, простенький букетик фиалок в вазочку на столе. Я сказала, что ничего не хочу, он только махнул рукой.

— Мне все равно не на что тратить деньги, отец присылает регулярно, а еще платят хорошее жалованье. Сейчас я богат, Ася. Учти это, ведь девушкам нравятся не только генералы, но еще и богачи!

Он так комично произнес две последние фразы, что я чуть со смеху не покатилась.

— И что будешь делать, если кинусь к тебе на шею?

— Ммм… вот прямо сейчас, да?

Он будто растерянно запустил пальцы в свои волосы, прищурился на меня.

— Ну, тогда… черт! Тебе же не понравится, что я скажу, ты опять начнешь меня учить, что хорошо, а что плохо. Мне это надоело. Просто давай посидим как… как почти что друзья или как…

— … возлюбленные враги? - весело съязвила я. Меня охватил странный кураж.