Книга Возлюбленный враг ("Тени Алых парусов"), страница 57 – Регина Грез

— Ну, еще бы, - подхватила я, - убить же часто бывает гораздо проще, чем полюбить.

Божечки, я несу какую-то чушь! Но мне так хочется вывести его из себя, чтобы он даже разозлился, стал снова живым, сам собой - настоящим и тогда я сразу пойму, что у него в душе, можно ли ему доверять - Отто ведь ничего не может скрывать, если заставить его быть хоть немного живым. Я-то знаю.

— Ты же читал Библию? Вы все ее здесь читали взахлеб - «возлюби ближнего своего, как самого себя...» Многих ты возлюбил за свою недолгую жизнь, Отто? Многим помог? Может быть, ты утер слезу старушки, защитил ребенка от злой собаки? Что хорошего ты сделал за свои почти тридцать лет или сколько там тебе на самом деле?

Грау сверкнул глазами и недобро оскалился.

— А ты сама?

— Я занималась детьми! Пела им песни, читала стихи, водила за руки в хороводе… я пыталась научить их чему-то хорошему. Я не брала в руки меч!

— Иисус тоже сказал: «Не мир я вам принес, но меч...», раз уж ты заговорила о Священном Писании, - парировал Отто.

— А еще Иисус сказал: «Взявший меч - от меча и погибнет».

— Ложь! В Библии этого нет, - оскалился он мне в лицо.

— Можешь проверить: Евангелие от Матфея, глава 26 стих 52, - отчеканила я, припомнив один давний спор с коллегой.

— Какая наглая ересь! Коммунисты, оказывается, по-своему чтят священную книгу, - язвительно заметил Отто, - или каждый полуграмотный дурак таскает из нее цитаты и трактует их по своему усмотрению?

— Что здесь за крик?

Мы замолчали и уставились на Вальтера, который неожиданно вошел в комнату. Наверно, наш спор был слышен издалека на весь коридор. Кошмар. Стыдоба. А Франц с видом ангелочка немедленно разъяснил отцу, что «Ася и Отто ругаются из-за Библии».

Вальтер по своему обыкновению снисходительно усмехнулся, дернув бровями вверх.

— Спускайтесь к ужину, я жду вас в гостиной. Франц, сегодня я проведу с тобой целый вечер, надеюсь, ты рад, мой мальчик?

Ребенок только кивнул своей белой головушкой, конечно, папа есть папа, хотя Франц его до сих пор немного робеет. Вальтер поднял сына на руки и понес вниз, а мы с Отто переглянулись, как заговорщики. Он начал первым:

— Ну, ты идешь?

— Придется… только волосы поправлю.

— Хочешь кому-то понравиться? - физиономию Грау опять перекосило.

— Тебе, может быть… Хватит шутить, Отто, нам надо поговорить серьезно, мне казалось, ты меня понимаешь, я должна вернуться обратно, это не мое время.

— Я-то здесь при чем… не я тебя сюда притащил, - презрительно ухмыльнулся он.

— Мне нужно найти Барановского, - убеждала я, чувствуя, что отчаянно повторяюсь.

— Ну, так ищи!

Он прищурился, засунув руки в карманы армейских брюк. Сейчас он полностью хозяин положения, а я так - не пойми кто.

— Думала, ты порядочный человек! - всхлипнула я, осознавая всю безнадежность моей ситуации.

— Вот же разочарование, правда?

Мне захотелось его ударить, сунуть кулаком прямо в самодовольное лицо, прямо в насмешливые тонкие губы, в его прямой нос, светлые глаза…

Но я нашла в себе силы примирительно сказать:

— Знаешь, а ты похож на одного нашего актера. Он играл капитана Грея в кино.

— Дались тебе эти капитаны! - сквозь зубы гневно процедил Грау.

— Ты нравишься мне гораздо больше, чем Штольц, правда... ну, прости, пришлось уделить ему время, хотя лучше бы я с тобой пообщалась. Ты - настоящий, ты все знаешь. И я бы тебе тоже хотела помочь, по-человечески, хоть как-то…