Книга Я (не) смогу тебе помочь, страница 4 – Татьяна Киселева, Леся Громовая

Но мне захотелось побыть одной, это же мой день, и мне решать, как его провести.

Звонок в домофон, разбивает гулкую тишину. И я, вздохнув, опускаю гипюровую штору, иду в коридор, включая по пути свет.

Открываю двери курьеру и принимаю пакет с заказом из ресторана.

Вот и прибыл мой праздничный ужин. Ставлю пакет на стул, но выгрузить не успеваю. Иду в комнату, чтобы ответить на телефонный звонок.

На смартфоне высвечивается фотография дочери. Алинка сегодня уже звонила, торопливо поздравила меня утром, когда бежала на лекции в университете. На сей раз звонок по видеосвязи.

Любуюсь улыбающимся личиком дочки, она у нас с Максимом красавица.

— Мамуля, ещё раз поздравляю тебя с днём твоего рождения! Желаю тебе всего самого-самого хорошего. Ты у меня лучшая, мамочка! Я так хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Не грусти, ладно! — дочка шмыгает носом, и у неё подозрительно поблёскивают глаза, — Как бы мне хотелось быть сейчас с тобой...

— Спасибо, солнце моё. Мне бы тоже очень хотелось, чтобы ты была рядом, и я не грущу. Ну, разве только чуть-чуть, — я улыбаюсь своей девочке, — У меня всё замечательно, правда. Ты за меня не переживай, родная. Главное — учись хорошо и звони почаще. Люблю тебя, ягодка моя.

— Я тебя тоже очень люблю, мамочка. А ты что, одна? А где тёть Валя с тёть Женей? Они не придут, что ли?

Чтобы не расстраивать дочку, я не собираюсь говорить ей, что никого в этот день видеть не хочу. А чтобы мои шебутные подруги не заявились сами, сказала им, что уезжаю в деревню к родителям.

Мне не хочется сегодня слушать: — Васька, давай встряхнись. Хватит слёзы лить, Макса не вернёшь, а жизнь продолжается... Пора уже потихоньку выходить в люди... Давай мы тебя познакомим с ***, ну хороший же мужик, а ты так вообще красавица у нас.

Не хо-чу!

Нет, я всё понимаю, подруги желают мне добра. Вот только я не хочу не к кому присматриваться. Слишком мало времени прошло, больно, ещё слишком больно, чтобы думать о ком-то другом, а не о Максиме.

— Они уже позвонили, с минуты на минуту подойдут, — улыбаясь, отвечаю дочери.

— Мамуль, а что у тебя сегодня вкусненького? Что ты приготовила?

— Линок, твоя мамуля сегодня решила сфилонить. Я заказала доставку из нашего любимого ресторана.

— Ну и правильно! Ещё не хватало упахаться в свой день рождения, — одобряет дочка, — а к деду с бабушкой ты когда собираешься? Не забудешь про фотографии?

— Я к ним завтра поеду. Конечно же, я помню про фотографии, как отсканирую, сразу всё вышлю, — отвечаю дочке и заканчиваю разговор,

— Алин, там в домофон звонят, я пойду открою. Целую тебя. Пока-пока, солнце моё...

— Хорошо повеселитесь там. Пока, мамочка.

Дочка отключается, а я сажусь на диван и опускаю руки. Никакого звонка, конечно же, не было. Я очень люблю нашу дочку, но сейчас нет сил говорить даже с ней. Со дня смерти Максима прошло чуть больше четырёх месяцев, и иногда мне кажется, что у меня нескончаемый день сурка. Такой серый, унылый, затягивающий в тоскливую воронку из воспоминаний и тягостных мыслей день.

Нет, воспоминания сами по себе хорошие. Да они и не могут быть другими, ведь мы с Максимом любили друг друга и жили довольно дружно. Вот только все воспоминания заканчиваются острой болью в сердце оттого, что его больше нет со мной.