Книга Когда-нибудь мы просто будем, страница 82 – Ne Ta

Она вернулась к столу. Точными, привычными движениями убрала всё с поверхности, проверила, выключен ли компьютер, и кивнула сама себе. Затем прошла к шкафу, достала пуховик и начала одеваться. Каро издала какой-то звук, похожий на писк-протест.

— Я скажу только то, что посчитаю нужным, — снова заговорила Эмма. — Всё остальное, если захотите, спросите у Витольда Максовича… Я любила его с шестнадцати лет, половину своей жизни. Я приёмная дочь вашего родного дедушки. Да, вот так сложилось, что вроде и сестра вашей мамы, хотя и узнала о ней… Неважно. Я приехала сюда, чтобы побыть рядом с человеком, которого беззаветно и безнадежно любила. Да и это вам неинтересно. Да, я беременна от Вито. Но он не хочет, категорически не хочет детей. И не знает о том, о чём я узнала лишь несколько дней назад. Вы не переживайте, я уеду — у меня же отпуск. И не вернусь. Я никому не позволю отнять у меня ребёнка от любимого человека, даже ему. Об аборте не может быть и речи.

— Но он должен знать! — воскликнула Каролина и сделала шаг к Эмме. — Как это так: он не хочет. Я не верю! Мой папа — самый лучший папа в мире! И он ради меня…

— Вот именно — ради вас. И ради любви к своей жене. Он прошёл через адскую боль. И теперь страх в его душе: он боится, что горе может опять прийти к нему.

— Глупости! Я не хочу, чтобы вы… ты так уезжала! Он должен знать!

— Простите меня, — опустив голову, тихо сказала Эмма. — Я не хотела ничего плохого, никаких волнений вам или ему. Но так вышло… Нет-нет, не спорьте! Вы же сами говорили про «когда-нибудь». Я лишь добавлю свои несколько слов: когда-нибудь мы просто будем — будем счастливы.

Она взяла сумку и быстро вышла из приёмной. Растерянная Каролина осталась стоять на месте, не понимая, что же ей делать.

Эмма шла по коридорам, высоко подняв голову.

Те, кто случайно попадался на пути, отходили в сторону, глядя на неё изумлённо и здороваясь шёпотом. Она не видела их восхищённых взглядов, устремлённых ей в спину; думала только о том, чтобы Дед не остановил, не начал задавать вопросов.

«Повезло, — успокоилась Эмма, оказавшись на улице через несколько мгновений. — Всё. Впереди поезд, самолёт, родные люди и места. Осталось чуть-чуть».

Снег валил хлопьями, не давая возможности разглядеть ничего вокруг. Снежинки, слипшиеся друг с другом в крепкие объятия, падали с неба отвесно. Эмма подняла голову вверх, готовая увидеть серые, тяжёлые облака, но ничего не рассмотрела. Хлопья сыпались на лицо, таяли, смешиваясь со слезами.

«И всё же спокойно на душе. Мне некого ни в чём винить, наоборот, я благодарна за каждый день, миг, вздох. Чего ещё могу пожелать? Только счастья любимым людям. А себе сил — чтобы на всё хватило».

Она неторопливо уходила от здания офиса, думая уже о том, что ожидало её впереди: поездки, встречи, разговоры. Эмма была уверена, что ни мать, ни приёмный отец не скажут слова против её решения. И будут только рады, что она, наконец, станет счастливой мамой. Так представлялось ей…

Снег падал нескончаемым потоком, навевая мысли о предстоящем, самом любимым всеми празднике. Но он мешал смотреть, залепляя глаза и цепляясь за ресницы. Эмма автоматически сунула руку в сумку, висевшую на плече, пошарила в поисках очков и вдруг вспомнила, что оставила их на столе. На такой случай у неё всегда были запасные, не «хамелеоны», а простые, солнечные.