Книга Когда-нибудь мы просто будем, страница 110 – Ne Ta

Она продолжала стоять рядом с Вито, прямо и открыто глядя на родителей.

— Я никогда не обманывала вас. Возможно, не говорила всего, что происходило со мной. Старалась не расстраивать, берегла ваше здоровье и нервы. Но… так сложилось, что я полюбила, когда была в возрасте Эмилии, полюбила раз и навсегда. Стоило увидеть фото, услышать рассказы о нём, и для меня уже не существовало никакого другого мужчины. Да, я люблю Вито с шестнадцати лет, половину своей жизни. И очень счастлива, что это чувство взаимно. Вот так.

Отец с матерью, внимательно выслушавшие её, переглянулись. Тишина, возникшая в помещении после слов Эммы, вдруг прервалась возгласом младшей сестры:

— Они знали об этом! Знали! — Эмилия, округлив глаза, тыкала указательным пальцем в сторону родителей. Её возмущённо-удивлённый тон вывел всех из застывшего состояния. — Ну, я же права! Да?

— Что сказать? — взяла слово мама, откровенно волнуясь, что стало заметно по тому, как она теребила кухонное полотенце, которое прихватила, не заметив этого. — Неужели ты думаешь, Эмилия, что я слепая или невнимательная? Если ты надеялась, что смогла утаить от меня любовь моей старшей дочери, то могу тебя уверить: это не удалось.

— Господи, — прошептала Эмма, переводя взгляд с сестры на мать, потом на отца, — вы всё знали обо мне? И молчали? Пап, и ты?

В этот момент Вито захотелось стать невидимкой. Ему казалось, что он не должен был вот так узнавать тайны этой семьи.

— Мы с папой знали, да, — не дала мужу ответить мама. Она взяла его за руку и пожала её, словно хотела поддержать. Потом повернулась к старшей дочери, посмотрела на неё, на Вито и вздохнула. — Трудно не заметить, когда твой ребёнок влюбляется. Мы не вмешивались в твою жизнь, Эмма. Оба считали и считаем, что каждый выбирает свой путь сам. Не буду скрывать, надеялись на то, что ты перерастёшь это чувство. Ну нельзя же, в конце концов, любить человека на картинке, совсем не зная его. Но годы шли, а в твоей жизни ничего не менялось: ты была одна. Я даже пыталась знакомить тебя с молодыми людьми. Да, Вито, я пыталась.

— Но всё было мимо, — теперь заговорил отец, чувствуя, как изменился голос жены, в котором он услышал намёк на слёзы. — Когда же, наконец, Эмма решила поехать работать в твой город, мы даже обрадовались. Думали, пусть узнает тебя поближе… А вдруг рассеялись бы эти многолетние грёзы? Эмма как-то позвонила нам и сказала, что собирается домой. Мы уж решили, что всё, любовь прошла.

— А получилось всё наоборот, — снова сказала мама. — По голосу Эммы было понятно, что она счастлива. Нам ничего не оставалось, как просто ждать.

— Вот и дождались, — встряла Эмилия и тут же добавила, — мясо-то совсем остыло. Давайте уж поедим, а? Можно же и за столом каяться друг перед другом. Или я сейчас упаду в голодный обморок.

— Вот болтушка, — прошептала Эмма, стараясь скрыть подкатившие слёзы.

— Вито, — вдруг сказал отец, — тебя выбрала моя первая дочь, моя Карина. Не хочу вспоминать о том страшном времени, которое пришлось пережить… Но тебя выбрала и Эмма, моя вторая, наречённая дочь. Надеюсь, что ты…

— Ну, папочка, не волнуйся ты так, — вдруг воскликнула и бросилась к нему Эмилия. — Я точно не претендую на… Витольда Максовича! Ух, как же я это запомнила?