Книга Когда-нибудь мы просто будем, страница 107 – Ne Ta

— Того страха, что жил во мне многие годы, больше нет, — спокойно и ровно произнёс Вито. — Конечно, я буду волноваться за тебя, за детей, но это уже не панический ужас потери. Ты сама потом почувствуешь, что такое первые простуды, зубки, слёзы, разбитые коленки, обиды и прочие детские, а потом и юношеские проблемы. Будешь волноваться, когда кто-то задержится из школы или с прогулки, или со свидания. Мы вместе будем переживать за наших детей. Страх ли это? Наверное, да. Но без этого не вырастить их… Что же касается самого процесса рождения детей, то я обязательно буду рядом с тобой. И не спорь! Только со мной в роддом. Или куда там сейчас возят рожениц?

— Я и не спорю, — ответила с улыбкой Эмма. — Только почему-то думаю, что тебе вряд ли понравится присутствовать при этом процессе. По крайней мере, многие говорят, что мужчинам не надо…

— Пусть говорят, что хотят, — наклонившись к её ладоням и пряча в них лицо, тихо сказал мужчина, старавшийся не показать волнения любимой женщине. — Я буду с тобой, когда наши дети появятся на свет. И потом, когда ты будешь отдыхать после родов, я тоже буду рядом.

— Хорошо, Вито. Если тебе это так нужно и важно, я согласна. Но я уверена, что со мной всё будет хорошо.

— И я уверен. Только ты правильно сказала: мне это нужно и важно. Точка.

Он встал во весь рост, потянулся и зевнул. Эмма хмыкнула, глядя, как ему сложно держать глаза открытыми. Она тоже встала, взяла его за руку и повела в гостиную, где обитала сама те несколько дней отпуска, которые провела без него. Кивнув на диван, просто сказала:

— Ложись и поспи. Вечером придут родители, и тебе уж точно потребуется сдержанность.

— Что? Меня могут поколотить? — из последних сил спросил Вито. — Не верю. Твоя мама очень добрая женщина, я уверен в этом. Ведь она вырастила такую чудесную девочку. А отец… С ним я знаком давно. Он мировой мужик…

Почти засыпая на этих словах, он склонил голову на подушку, которая ещё хранила аромат Эммы. Глубоко вздохнув, Вито вытянулся на диване, улыбнулся уже во сне, крепко взял её ладонь и положил себе на грудь. Она посидела немного рядом с ним, потом попыталась забрать свою руку, чтобы не мешать ему, но ничего не вышло.

Эмма не замечала времени, находясь около Вито. Смотрела на него, подмечая, как расправлялись нахмуренные брови и морщинки усталости, как ровнее и глубже становилось дыхание.

— Опаньки, — послышался шёпот от двери, где закутавшись в одеяло, стояла Эмилия и моргала круглыми от удивления глазами. — Это что такое? Что это в нашей квартире делается? Посторонний мужчина спит на твоём диване, держит тебя за руку, а ты довольная, как слон, улыбаешься? Эм, кто это? Ой, я, кажется, всё поняла.

Не дожидаясь ответа сестры, она на цыпочках пробежала к изголовью и наклонилась над спавшим Вито. Эмма приложила палец свободной руки к губам, требуя тишины.

— Значит, это была не случайность, — выпрямившись и почесав щёку, прошептала для себя Эмилия. — А я-то думала, почему у тебя так много его фотографий, сделанных в разное время? Оказывается… ну, всё понятно.

— Что тебе понятно? — тоже шёпотом спросила Эмма. — И откуда ты знаешь про фотографии?

— Да нашла случайно твой альбом и не устояла, чтобы не сунуть туда нос. Но я никому ничего не говорила! Честно-честно! Только не думала, что у тебя всё так серьёзно. — Она помолчала, продолжая разглядывать мужчину уже на расстоянии. — Он, конечно, ничего так, симпатичный даже. Только ведь очень взрослый, Эм. Ой, а папа вообще в обморок упадёт, когда узнает, что и вторую дочку забирает один и тот же дядька.