Книга Развод. Скажу спасибо, страница 8 – Оливия Туманова

— Ты не сбежишь?

Я встречаю его взгляд и спокойно отвечаю:

— Нет.

Это не ложь. Просто не вся правда.

— Хорошо. Потому что есть кое-что, чего ты еще не знаешь. И в твоих же интересах быть дома, когда я приду.

До самого вечера я не нахожу себе места, пытаясь обдумать самые худшие сценарии. В фаворитах пока идея, что его секретарша беременна. Хотя, если бы он сам захотел уйти от меня к ней, мне было бы даже легче - тогда все стало бы понятно.

Если он ждет от меня ужин сегодня, чтобы рассказать, что это он бросает меня, то не дождется! Желание готовить ему пропадает безвозвратно.

Мое отчаяние достигает предела после того, как я изучаю сайты с вакансиями. Везде требуется опыт работы.

Чтобы хоть как-то себя занять, я сначала мою посуду, затем холодильник, отдраиваю ванную и перестирываю все шторы в квартире. Но это все не помогает. В голове все равно вертятся все те же мысли.

Ужин я так и не готовлю.

Немного успокоившись, я решаю выпить вина, и как только достаю из барного холодильника бутылку французского шардоне, слышу звук ключей в замке. Внутри у меня моментально все сжимается.

Антон входит в квартиру спокойно, как будто возвращается после обычного рабочего дня в свое семейное гнездышко, а не туда, где его уже ждут мои нервы, молчание и испорченная жизнь.

Он снимает ботинки, вешает пиджак, проводит рукой по волосам и только потом смотрит на меня, застывшую с бутылкой в одной руке и штопором в другой.

— У нас праздничный ужин? - спрашивает он, оглядывая кухню, и добавляет: - А где еда?

— Я не готовила, - бурчу себе под нос я.

Он чуть приподнял брови, как будто действительно удивился:

— Почему?

— Не хотелось, - коротко бросаю я и дальше пытаюсь открыть бутылку.

Антон снимает часы, кладет их на тумбу и проходит в кухню. Не торопясь, но с той самой уверенностью человека, который привык, что он в доме хозяин.

— Я надеялся, что ты хотя бы из ужина не будешь делать демонстрацию в стиле униженных и оскорбленных, - говорит он уже жестче.

— Демонстрацию? - теперь уже я удивляюсь. Хотя чему тут удивляться? я готовила ему всегда, каждый день. Это было мое проявление любви, как мне казалось. Что ж, сейчас он этой любви не заслуживает.

— Аня, не начинай, - отрезает он, доставая второй бокал для вина.

— Нет, это ты не начинай. Мне что, теперь делать вид, что ничего не случилось? - я чувствовала, как мое напряжение с бешеной скоростью перерастает в раздражение.

— Мне что теперь жить на голодном пайке, потому что ты решила обидеться?

— Я не решила обидеться, ты изменил мне! Пусть твоя шлюшка тебя кормит.

Антон ставит бокал на стол с такой злостью, что я удивляюсь, как не лопается тонкая ножка.

— И что теперь? Я должен ходить на цыпочках вечно? Я же сказал, что это не повторится. И мне бы хотелось, чтоб ты тоже немного постаралась.

Я чуть не задохнулась от возмущения и стою, смотрю на него, не зная, что на это ответить.

Он забирает у меня из рук бокал и бутылку, легко открывает ее штопором и начинает разливать вино по бокалам.

— Я считаю, что ты могла бы вести себя разумнее.

— Что ты имел в виду, когда утром сказал, что я не все знаю? Давай, выкладывай. - Мне хочется поскорее расставить все точки над и, поэтому я спрашиваю в лоб.

Он не отвечает сразу. Только смотрит на меня холодно, почти изучающе, будто выбирает, насколько сильно можно надавить на меня дальше.