Книга Прости, Мария, страница 72 – Аманта Сантос

— Видите эти голубоватые прожилки? Оперция слишком запоздала...

Мария больше не плакала. Она страшно похудела, не могла спать. Она постарела на десять лет. Как тень, целыми днями она бродила по дому, и ноги снова и снова несли ее к двери детской, где тихо умирала Лули. Ее маленькая Лули. Теперь она ловила каждое слово, каждый взгляд доктора Райтнеса. Мария знала, что только лекарства Райтнеса еще поддерживают еле теплившуюся жизнь ее дочки,

Все домашние были потрясены, узнав, что сказал врач. Рита тоже почувствовала себя виноватой перед Марией — может быть, это Бог наказывает Лули такой болезнью за Ритину ревность и горе, которое она причиняла Марии, не позволяя даже подходить к девочке. И теперь она всячески пыталась загладить свою вину. Она во всем помогала Марии, сидела с ребенком, когда той надо было отлучиться — впрочем, Мария почти не отходила от девочки — покупала лекарства для малышки и пыталась хоть чуть-чуть расшевелить Марию, утешить и поддержать ее. Мария была благодарна ей за это. В конце концов Рита — самая близкая ее подруга, почти сестра, все недоразумения они уже давным-давно выяснили, и теперь им не о чем спорить и не из-за чего ссориться. Постоянное присутствие Риты не раздражало Марию, а успокаивало и помогало ей держаться. Они должны помогать друг другу, что бы ни случилось. Вместе они всегда выстоят против любых невзгод, справятся с любой бедой. Время шло, а Лули становилось все хуже и хуже. Что бы там ни говорил врач, видимо, эта болезнь действительно неизлечима, и девочка умрет.

Звонок телефона отвлек Виктора от печальных размышлений.

— Алло?

— Ваша дочь скоро умрет, ее отравили, — произнес ласковый мужской голос.

Виктор замер, не в силах шевельнуться телефонная трубка, выпав из руки, упала на пол. Боль не тягучая, к которой он уже привык, а как нож, как бритва острая охватила всю левую сторону груди. Лули, его единственный ребенок, его...

Виктор медленно, как-то неловко опустился пол, попытался что-то сделать, хотя бы сказать, хотя бы позвать кого-нибудь... и замер, так и не дотянувшись до лежащей на ковре телефонной трубки.

Вошедший через несколько минут Хосе Игнасио вызвал скорую помощь, а потом позвонил доктору Торресу.

Через полчаса около виллы стояло уже три машины. Врачи суетились вокруг Виктора. Из второй машины бригада врачей уже притащила какую-то сложную медицинскую аппаратуру. Они попросили всех перейти в другую комнату, а сами занялись Виктором. Мария не могла сидеть спокойно, она ходила по комнате туда-сюда и молила бога, чтобы все обошлось. Она давно знала, что у Виктора слабое сердце, но теперь она винила себя в том, что мало заботилась о нем. Ведь последнее время он так плохо чувствовал себя, у него часто бывали сердечные приступы. А он так переживал из-за их ссор. Да еще, кажется, у него на работе были какие-то неприятности, или не на работе? Он сколько раз приходил из колледжа очень усталый и с плохим самочувствием, как-то даже проговорился, что у него был приступ. А тот случай, когда его привез Фернандо? Хоть бы врачам удалось бы спасти его, хоть бы удалось...

— Мама, — Хосе Игнасио попытался ее успокоить ее. — Мама, ты присядь.

В это время вошел доктор Торрес. Мария бросилась к нему.

— Фернандо! Хорошо, что ты пришел, Виктору плохо, я так боюсь за него...