Книга Прости, Мария, страница 71 – Аманта Сантос

— Оперативное вмешательство бесполезно... уже бесполезно. Слишком поздно. Лучше не мучать ее...

Мария вдруг закричала, забилась в истерике. Хосе Игнасио обхватил ее за плечи, крепко прижал к себе.

— Мама, мамочка! — по его лицу текли слезы. — Это неправда! Мы что-нибудь сделаем, что-нибудь придумаем. Лули не может, не может умереть.

В гостиную вбежали взволнованные Роман и Изабелла.

— Что, что здесь происходит? — испуганно закричала Изабелла. — Что вы им сказали, доктор?

— На это невозможно смотреть. — Доктор тяжело опустился в кресло. — Невозможно. Я им сказал, что Лули — безнадежна. Еще несколько недель и...

— Нет, нет, — вскочила на ноги Мария, — я приглашу лучших врачей, я вам не верю!

— Да, конечно, — устало согласился Райтнес. — Это ваше право. Я и сам бы рад ошибиться. Но...

— Доктор, а, может, Лули надо отвезти в больницу? Какие-нибудь другие лекарства? Ну что-нибудь! — плакала перед ним Изабелла.

Доктор Райтнес лишь молча покачал головой.

— Не плачь, Мария, может, все еще наладится, — конечно, доктор Торрес понимал, как ничтожна надежда на выздоровление при таком диагнозе, но ему ничего не оставалось, как пытаться успокоить Марию, не мог же он сказать ей об этом.

— Я уже не верю, что она поправится, Фернандо.

Он обнял ее, пытаясь успокоить.

— Ты должна быть мужественной, Мария. Ради дочери, ради Хосе Игнасио и Виктора, которых ты любишь,

— Я не могу больше. Если Лули умрет, я тоже умру, я не переживу этого.

В комнату вошел Виктор.

— Мария! — в его голосе прозвучало возмущение, когда он увидел ее в объятиях Фернандо. — Стоит мне только отвернуться, как ты обнимаешься с другим. Где же твои уверения в любви!

Она повернулась к нему.

Послушай, Виктор, наша дочь...

Я не хочу ничего слушать, — он не замечал ее слез, — ты опять меня предаешь. Ну что же, мы расстанемся с тобой, ты ведь хочешь этого, и не уверяй меня в обратном.

— Виктор, как тебе не стыдно, — в комнату вошла Рита.

— Послушай, я никогда не надоедал Марии своей любовью и не устраивал ей сцен, как ты, — резко сказал Фернандо.

— Ты пользуешься тем, что ты врач и лечишь Марию.

— Выслушай меня, Виктор...

— Не хочу ничего слушать!

— Прекрати. Твоя дочь опасно больна...

— И ты пользуешься этим для того, чтобы...

— У Лули рак. А ты устраиваешь истерики вместо того, чтобы помочь Марии выдержать это и, несчастье, — оборвал его Фернандо.

— Рак?! — Виктор несколько минут молчал, пытаясь осознать услышанное и, взявшись за сердце, опустился на стул.

— Виктор! — Мария бросилась к нему.

— Извини меня, Мария, — слабым голосом сказал Виктор, — Ничего, все уже прошло. Это правда...

— Сегодня приходил врач. Он поставил диагноз. Правда, он говорит, что это можно вылечить, но что-то мне уже не верится, — Мария опять разрыдалась.

— Ну, что ты, что ты, — Рита подошла к ней и обняла за плечи.

— Я сделаю все, что в моих силах, — пообещал ей доктор Торрес.

И потянулись тоскливые, горькие дни. Доктор Райтнес приводил других специалистов, они молча осматривали девочку, проверяли результаты обследований и безнадежно разводили руками. Да, это рак. Да это неизлечимо. Давайте те же лекарства, которые прописал доктор Райтнес. Осталось несколько недель…

На цветных компьютерных распечатках томограммы он показывал Марии нужное сечение.