Книга Прости, Мария, страница 58 – Аманта Сантос

Эвелин взяла с небольшого столика стакан апельсинового сока, покружила в тонких пальцах соломинку. Подняла стакан и, чуть прищурившись, посмотрела сквозь него на солнце.

— В стакане апельсин и солнце-апельсин...

— Чего? — отозвалась Изабелла.

— Да так... Расскажи мне о Марии. Ведь вы живете в одном доме и постоянно общаетесь.

— Мария — совершенно замечательная женщина, — оживилась Изабелла. — Она исключительно красива, обаятельна и при всем этом имеет острый, цепкий ум... — и она принялась увлеченно расписывать Марию Эвелин.

Изабелла вовсе не выглядела несчастной, да и Мария, и Хосе Игнасио по рассказам были вовсе не такими уж корыстными, бесчувственными чудовищами. Может быть, конечно, Изабелла ослеплена любовью к мужу? Но она отнюдь не выглядит наивной дурочкой, которой можно бесконечно морочить голову. Впервые в ее душу закралось сомнение: а не слишком ли старался дон Аугусто убедить ее в том, что Мария такая безумная и жестокая интриганка, а Хосе Игнасио — развратник и лицемер. Но какую цель тогда преследовал он, пытаясь выставить их в таком свете? Или в том, что он рассказывал, есть какая-то доля истины? Но какая? И какую же роль во всем этом играла Лорена дель Вильяр, ее мать? Несмотря на свою молодость и неопытность, Эвелин тоже не была совсем уж доверчивой. Кроме того, Изабелла ей действительно нравилась. У Эвелин никогда не было подруг, и сближение с Изабеллой открыло для нее многие радости дружбы. Все же она до конца не доверяла Изабелле. Но ей хотелось больше думать о Марии и Хосе Игнасио. Она думала, что как-нибудь Изабелла познакомит ее с ними. Это было бы интересно, хотя...

В тот день Мария, возвращаясь с фабрики, была сильно напугана: у дверей ее дома стояла карета «Скорой Помощи». Мария торопливо вбежала в дом:

— Что случилось?! Кто заболел?

— Маэстро Виктор...

— Что с ним?!

— Не пугайся так, Мария, доктор сказал, ничего страшного нет, просто легкая сердечная недостаточность. Доктор сделал укол, и все прошло.

Мария бросилась наверх. Ее Виктору плохо! И ее не было рядом с ним!

Виктор лежал одетый на кровати, немного бледный, но уже улыбающийся, слегка смущенный; весь его вид показывал, что ему очень неудобно за то, что он так всех обеспокоил. Рукав его рубашки был закатан, ворот расстегнут. Мария бросилась к нему.

— Что с тобой, любовь моя?!

— Не пугайтесь, сеньора, — ответил за Виктора врач скорой помощи, убиравший в чемоданчик свои медицинские принадлежности, — с вашим мужем все в порядке. Несколько дней покоя, и он даже не вспомнит, что у него болело сердце. Я полагаю, что это просто от переутомления, и единственное лекарство здесь — отдых. Всего хорошего, сеньора!

Встревоженная Мария пригласила еще и верного Фернандо Торреса. Впрочем, он сказал то же самое, прибавив, что на всякий случай Виктору стоило бы пройти серьезное обследование и хорошенько отдохнуть.

А Мария стала еще нежнее и бережнее относиться к своему любимому. В ее сердце поселилась тревога: вдруг с Виктором что-нибудь случится? Но нет, она слишком долго ждала своего счастья, судьба не сможет так обойтись с ней. Нет, нет, у них все будет замечательно, главное — это беречь друг друга, не ссориться по мелочам, ведь и так взаимное непонимание причинило им столько боли...