Книга Прости, Мария, страница 56 – Аманта Сантос

Поздним вечером донья Мати, постучавшись, вошла в комнату Перлиты.

— Маркос, ты? — Перлита радостно обернулась, и улыбка на ее лице погасла. Оно опять стало замкнутым и печальным.

— Заходите, донья Мати. Маркитос уже спит.

— Перлита, я хочу серьезно поговорить с тобой.

— О чем, донья Мати?

— Перлита, жизнь продолжается, а ты словно умерла вместе с Маркосом...

— Знаете, донья Мати, иногда мне кажется, что это действительно так.

— Боже мой, да как ты можешь так говорить! — но Перлита словно не слышала ее:

— Я слышу, донья Мати, слышу его, как он зовет меня. Наверное, он тоже тоскует обо мне там, на небесах. Не правда ли, донья Мати?

Донья Мати не нашлась, что ответить.

Изабелла очень часто проводила по нескольку часов на ипподроме. Она любила лошадей и верховую езду, ей доставляло удовольствие мчаться на лошади. Это ясное, солнечное утро она тоже собиралась провести там. У входа Изабелла столкнулась с симпатичной темноволосой девушкой с синими, с восточным разрезом глазами. Она давно обратила на нее внимание — они часто встречались на ипподроме и уже здоровались, но не были знакомы и даже не знали имен друг друга. Произнося слова приветствия, Изабелла улыбнулась ей. Они перекинулись несколькими фразами о погоде, после чего Изабелла предложила Эвелин, так звали девушку, покататься вместе. Эвелин согласилась, потому что ей нравилась Изабелла.

Изабелла рассказала ей, что она замужем, но детей у них пока нет, хотя ей бы очень хотелось иметь ребенка. Оказалось, что Эвелин тоже училась в Сорбонне, на филологическом факультете, но недолго и на два курса старше. Изабелла, пытавшаяся вспомнить, где же еще она ее видела, подумала, что, скорее всего, там они и встречались. Она очень обрадовалась.

— Ты помнишь нашего преподавателя французской литературы, профессора Мерсье?

— Ну как же, как он поднимал палец вверх и важно изрекал что-нибудь вроде: «Мы многим обязаны наследию месье Золя.»

— А месье Мопассан, так гордившийся тем, что он однофамилец знаменитого писателя, и не понимавший ни малейшей шутки в свой адрес? Помнишь, как его разыграли и после этого он неделю ходил надутый, как индюк, и ко всем придирался больше обычного?

Они весело рассмеялись, вспомнив этого важного господина, абсолютно лишенного чувства юмора.

— А помнишь, как весь факультет заключал пари на то, что преподаватель немецкого профессор Шруер сделает предложение мадемуазель Саваж?

— А месье Ренье, на лекции которого приходили даже с других факультетов?

— А долгие яростные споры в курилках, после которых даже некурящие студенты, сидящие за компанию, были насквозь пропитаны запахом табака?

Да, им было что вспомнить! И они часто и с удовольствием вспоминали общих знакомых по университету, преподавателей, лекции и экзамены, интересные и забавные случаи из студенческой жизни. Много нашлось и общих увлечений в литературе и искусстве, обе любили заниматься спортом. Они все больше проникались доверием друг к другу.

Изабелла улыбалась, глядя на свою новую подругу. Она ей очень нравилась. Сдержанная, спокойная Эвелин была умна и остра на язык. С ней было интересно общаться.

Они стали проводить вместе свободное от других дел время, не только на ипподроме, но и на теннисном корте, в бассейне. У них всегда находились темы, интересующие обеих.