Книга Прости, Мария, страница 23 – Аманта Сантос

— Не надо, не вспоминай. Все плохое прошло, как дурной сон. Теперь мы вместе и будем счастливы всегда.

Боже, как прекрасны горы Мексики, что уходят в небо, кутая плечи в пушистую зеленую шаль тропических лесов! Как чиста вода в горных реках, как щедры фруктовые рощи, и какое ласковое синее небо над всем этим!

Когда-то в маленькой деревушке, зажатой меж двумя горными хребтами, где джунгли, карабкаясь на крутые склоны гор, скатываются вниз и заполняют ущелье так, что маленькие домики и лачужки, обработанные клочки земли и виноградники кажутся лишь мелкими вкраплениями в стройном океане зелени, жила девушка по имени Мария.

Ей было восемнадцать лет, когда она покинула эти приветливые места и уехала в город, в столицу. Удача улыбнулась ей, и неграмотная девочка стала ведущим модельером Мексики, счастливой женой, матерью и бабушкой, но при этом не превратилась в спесивую светскую даму и не забыла, какая земля взрастила ее...

Побелевшее от жары солнце перевалило за полдень, когда во двор старого дона Чато, который сидел на солнцепеке и грел свои больные суставы, вбежала, запыхавшись, Сальмита, дочка портнихи Фернанды:

— Дон Чато! Дон Чато! Алехандро вернулся!

Старик поднял на нее слезящиеся глаза и пожевал губами:

— Кто-кто вернулся?

— Ну, Алехандро, тот самый, которого Люсия Касарес, покойница, двоюродная сестра Марии Лопес, нагуляла в городе!

— Что, небось, набегался? — хихикнул старик, но Сальмита замахала на него руками:

— Что вы, дон Чато! У него — она задохнулась от волнения, — лимузин, и костюм... белый, так и сияет на солнышке!

Дон Чато закряхтел, держась за больную спину, поднялся и поплелся на улицу, чувствуя захватывающее его любопытство: приезд разбогатевшего односельчанина был событием в бедной на происшествия деревенской жизни. Тем более, кто бы мог ожидать такого от незаконнорожденного отпрыска Люсии Касарес, которого в деревне сроду и за человека-то не считали. Старик хорошо помнил, как более двадцати лет назад Люсия, двоюродная сестра Марии Лопес по материнской линии, вернулась из Мехико, куда она отправилась на поиски красивой жизни, больная, с тонкими, как щепочки, руками и огромным животом. Сообщить, от кого и при каких обстоятельствах она получила ребенка, девушка отказалась; она не вставала с постели до самых родов, высохла и почернела — казалось, вся ее жизнь уходит в еще нерожденное дитя. Она родила здорового и красивого мальчугана и умерла через три дня после родов, успев попросить, чтобы мальчика назвали Алехандро. Священник крестил младенца, после чего Алехандро Касарес был принят в семью своих родственников. Никто не решился усыновить светловолосого и голубоглазого мальчика.

В нем не видели продолжения его матери, слишком непохожим на всех обитателей деревни он был, в нем видели только маленькое чудовище, которое и послужило причиной ее смерти. И поэтому несчастный ребенок рос безродным изгоем в многочисленной и дружной семье. Еды ему доставалось гораздо меньше, а попреков и оплеух гораздо больше, чем другим детям. Потерпел неудачу и священник, попытавшийся как-то смягчить сердца его односельчан. Они выслушивали его, а расходясь тихо ворчали: «Каков отец, таков и сын» — и поминали его отца тихим недобрым словом. Может быть они когда-нибудь и приняли бы мальчугана, расти он тихим, ласковым и терпеливым. Но он не был ни тихим, ни ласковым, а все побои сносил молча, и лишь в глазах его загоралось холодное синее пламя. И видя это, священник качал головой, боясь, что потеряет эту юную душу.