Книга Прости, Мария, страница 106 – Аманта Сантос

— А папку им передал некто по имени Рафаэль Идальго, — закончил Алехандро и пожал плечами. — Но мне это имя ничего не говорит.

Зато Хосе Игнасио наконец понял все. Он сжал зубы, вспоминая, как два дня назад, рано утром, когда еще в конторе никого не было, к нему вошел старый друг их семьи и коллега Хосе Игнасио адвокат Рафаэль Идальго, у которого Хосе Игнасио и начинал когда-то свою адвокатскую карьеру, чтобы, как он объяснил, проконсультироваться, что думает молодой адвокат по вопросу одного чрезвычайно запутанного судебного процесса, к которому он имел отношение. От захватывающей беседы Хосе Игнасио оторвал звонок в дверь и, пока он объяснял, что это не нотариальная, а адвокатская контора, Рафаэль Идальго, видимо, и выкрал папку. Ключи от сейфа лежали в боковом кармане его пиджака, который висел на спинке кресла. Рафаэль видел это. Когда Хосе Игнасио вернулся, тот быстро распрощался и покинул его.

Вернувшись в контору, Хосе Игнасио позвонил Рафаэлю Идальго и попросил его срочно прийти.

Когда он вошел и увидел лицо молодого адвоката, он понял все и бессильно опустился на стул.

Несколько минут они молча смотрели друг на друга. Перед Хосе Игнасио лежала синяя папка.

— Сеньор Идальго! Вы, который столько лет были другом нашей семьи, вы, столько лет любивший мою мать, как вы могли так поступить со мной? И потом, где ваша честь адвоката, где ваш профессиональный долг? Ведь могли погибнуть многие люди.

— Прости меня, Хосе Игнасио. Я понимаю, — Рафаэль Идальго сгорбился и постарел на глазах, — что я поступил ужасно, но у меня не было другого выхода. Когда твоя крестная попросила у меня денег, я воспользовался деньгами одного моего клиента. Она просила их лишь на два дня, но она погибла. Я не мог пойти к твоей матери, ведь ей и так было нелегко. А эти люди шантажировали меня. Они говорили, что мой клиент узнает обо всем, и тогда я погибну. Они предлагали мне возместить деньги, если я передам им эти документы. И я украл их у тебя, воспользовавшись ключами, которые они дали мне. Прости меня, я лишь хотел помочь твоей матери...

— Хорошо, сеньор Идальго, я прощу вас. Я буду молчать, чтобы не погубить вас, я верю, что вы хотели помочь из добрых чувств, а потом вас просто лишили выбора.

— Но я не буду молчать, — раздался из дверей голос Луиса — Я все слышал, и я не могу стерпеть, чтобы такое служебное преступление осталось безнаказанным. Ведь из-за вас я чуть не решил, что мой друг Хосе Игнасио виновен! Я никогда не прощу вам этого!

— Но, Луис, он действительно не мог поступить иначе... — начал Хосе Игнасио, но тот не слушал его и продолжал говорить.

Рафаэль Идальго с опущенной головой слушал его, потом встал и, медленно переставляя ноги, скрылся за дверью.

На следующий день Марии сообщили, что Рафаэль Идальго покончил жизнь самоубийством, застрелившись из собственного пистолета. Мария была поражена этим известием. Она, как и все остальные, не видела никаких причин, которые могли бы послужить причиной такого поступка. И только Хосе Игнасио ходил мрачный. Он чувствовал себя отчасти виновным в смерти сеньора Идальго.

Париж — город-симфония в серых тонах — красив в любое время года. Осень в Париже — это время раздумий, время разлук, время воспоминаний о прошедшей любви, легкой грусти у горящего камина с бокалом красного вина в руках. Осенью повзрослевшая, ставшая более предприимчивой Изабелла улетала из Парижа. Она возвращалась в Мехико к Хосе Игнасио. Она поняла, как сильно любит его, поняла, что многое может простить. Беременность она переносила легко, особенно теперь, когда все тревоги остались позади. А глядя на ее повеселевшее, ожившее личико, успокоился и сам граф. Его дочка — сильная девочка. Но он еще разберется в том, что же происходит в Мехико, что происходит в доме Марии Лопес. Он не любил, когда совпадений было слишком много. Но сегодня его Изабелла возвращается к мужу, и он сам должен проводить ее в аэропорт, посадить на самолет. Девочке теперь надо особо заботиться о своем здоровье. А он воспользуется этой поездкой, чтобы еще раз поговорить с ней. В двенадцать часов был подан автомобиль. Граф усадил дочку на заднее сиденье, сел рядом, сделал знак шоферу. Машина тронулась.