Онлайн книга «Искатель, 2012 № 11»
|
Гросс смутно представлял, где он находится, что, впрочем, не очень его заботило. Если уж не повезет, то не все ли равно, где между «Белой лошадью» и Дикинсоном попасть в лапы закона. Он вытянул гудящие от усталости ноги и вдруг почувствовал, что пень под ним просел. Объяснение этому виделось только одно — под ним находилась пустота. А чем по сути могла быть там пустота — норой, конечно, барсучьей или лисьей. В момент Гросс обзавелся тяжелым суком. Держа его над головой, он уперся ботинком в пень, потом резко его отвалил. Надобность в оружии отпала, поскольку чьим-либо обиталищем дыра в земле не оказалась. Гросс погрузил в нее руку и вынул обратно — пальцы за самое окончание пробки держали бутылку с полупрозрачной жидкостью. Находка обладала бело-золотистой этикеткой «Канадиен клаб», в яме обнаружились таких еще три штуки. Кроме виски там же находились две коробки сигар дорогостоящего доминиканского табака «Пилото кабано». Сигары не успели еще отсыреть — значит, были положены под пень недавно. Выходит, тайником пользовались. Как уже свое, Гросс оглядел найденное имущество. Его совершенно не интересовало, чье оно и почему оно здесь, главное, что спиртное оказалось очень кстати — Гросс дробно стучал зубами от утренней прохлады. Согревая ладонь, он растер ее о свитер, затем резко скрутил пробку. Сделал из горлышка три больших глотка, отдышался и запил их одним маленьким. Вместе с алкогольным опьянением сразу явилось в голову истинное понимание вещей. Начало сентября. Один день осени, как одна капля, упавшая в жизнь, сделала будущее таким прозрачным, что Гроссу отчетливо увиделся собственный конец... но не весь сразу, он словно постепенно сложился из отдельных элементов: увитая плющом мраморная базилика, которая стоит среди кипарисов; далеко-далеко в перспективе, где сливаются бирюзовые полутона, морская линия горизонта; и здесь, на взморье, на изумрудно-зеленом холме, — могила. Нет, не его, криво ухмыльнулся Гросс, не его могила придаст этому уголку природы особое духовное состояние, Христофора Колумба... пожалуй, или Сальвадора Дали. Для Джека Гросса уготован солончак безводной Невады с редким, стелющимся по земле сухостоем. Дополнительные три глотка нагнали еще больше печали. Никак нельзя было понять, откуда вдруг эти мысли о смерти, вроде бы жив и здоров... и даже богат. Может, оттого, что просто хотелось думать о чем-то высоком. М-м-м, да... о высоком. А надо бы о насущном, например, где бы тут недалеко спрятать деньги, взяв с собой только на первые расходы. Не таскать же их все с собой. Гросс согрелся, ему стало вообще очень хорошо. Не трогали бы его — так и жил бы, слава тебе господи. И первым делом, как только обоснуется в Австралии, нужно будет обзавестись какой-нибудь светской прихотью, стать расфранцуженным франтом и, скажем, посещать гольф-клуб или бильярдный клуб. Приучить себя к накрахмаленным манишкам и смокингам, отрастить бакенбарды, а по утрам за завтраком прочитывать газеты. И овец своих, вашу мать, нарядить в смокинги и научить блеять по-французски. Гросс осоловелыми глазами уставился на сидящего на ветке дрозда, состроил ему рожу и снова приложился к бутылке. Солнце ползло в зенит. Следующий обычным своим маршрутом, на шоссе остановился студебеккер. С сумкой под мышкой из кабины вылез Джоз и поспешил в березняк. По пути он сунул в рот сорванную былинку — как вдруг с ходу упал на четвереньки. Сердце дико заколотилось, он опасливо поднял голову и вытаращился поверх высокой травы. Затем тихо покрался вперед. |