Онлайн книга «Искатель, 2012 № 11»
|
Джоз подъехал к КПП «Белой лошади», его впустили на досмотровый пункт, отличающийся от доспункта Эйборн только другим инспектором. Этот был пышнотелый блондин с маслянистыми, голубыми глазами. — Вчера твоя корова опять... наше вам почтение... лужу после себя оставила, — прозвучало его приветствие. — Я за ней, что ли, убирать должен!!! Под лужей у инспектора подразумевалось машинное масло, под коровой — студебеккер, за который Джозу бывало иногда очень неловко. Но за свою неловкость он всегда доплачивал. — Документы на груз, — потребовал инспектор. Слюнявя пальцы, он принялся стремительно их пролистывать. Джоз глядел на него с улыбкой. На миг в порхающих листах промелькнуло нечто похожее на банкноты, или это только почудилось?.. Так или иначе, с документами все оказалось в порядке. — Никак мне под тебя не подкопаться, — посетовал инспектор, непонятно что пряча в карман. — Снова ты хитрее меня оказался. И вдруг закатился таким хохотом, что Джоз вздрогнул. Черт, хоть бы раз услышать его — и не оцепенеть. По любому поводу хохотал этот белокурый дурында, независимо, уместно то будет или нет. Тот дурацкий, могущий сотрясти небо хохот и пробудил Джека Гросса, он открыл глаза и почувствовал в носу мягкие волокна. Гросс принялся вовсю чихать, вместе с тем приходя в полное обалдение от того, где он находится и почему это вдруг, как кочерыжка в кочане, лежит и не может пошевелиться. Прислушавшись, он уловил доносящиеся откуда-то извне голоса. — Поговаривают, будто в радиатор своей корове ты заливаешь «Ожен», — вещал один, — иначе как еще к нам попадают духи. Прищучу я тебя, Джоз, и будешь возить молоко в богоугодный дом. — И там не пропаду, — отвечал другой, — ты-то как без меня, похудеешь, поди? — Так ведь не загнусь! — Верно. Сгорит тюрьма — год будешь на угольях руки греть! И снова тот невозможный смех. Потом заработал стартер и завелся автомобильный двигатель. Значит, пока что Гроссу было понятно одно: он лежит в грузовике, заваленный ватой. Дальше в прояснение дел вплелось пьянство с этим... как его... Робери... Бредбери. Значит, этот паршивец подсыпал в виски какого-то дурману, в результате чего он и лежит в грузовике, заваленный ватой. Так и подмывало связать эти два факта, но между ними лежала целая пропасть беспамятства. Толчками Гросс попытался расширить себе свободное пространство, однако удалось лишь перевернуться на бок. Между тем грузовик поехал. И вскоре остановился. Опять послышались голоса, среди которых выделялся один: «Живее, парни!.. Что стоишь, смотришь? Да! Тебе говорю, морда! Вот я тебя дубиной по морде!!!» Было слышно, как забегали, засуетились. Гросс чувствовал, что давящий на него вес становится легче. Он лежал неподвижно. Потом тюк, покоившийся на его груди, поднялся и открыл небо. Теперь Гросс мог встать. Он распинал лежащую на дороге вату и вышел к краю кузова. От студебеккера двигалась колонна заключенных, каждый нес из него груз. — Морда! — Гросс обернулся на окрик — внизу стоял инспектор и показывал на него дубинкой. — Опять стоишь смотришь. Я ведь тебя предупреждал — схлопочешь дубиной. Живо за работу! Гросс схватил первый подвернувшийся тюк и с ним спрыгнул с кузова. Пряча лицо от грозного инспектора, примкнул к груженой колонне. |