Книга Искатель, 2012 № 08, страница 6 – Сергей Криворотов, Журнал «Искатель», Татьяна Косова

Молчание было уже не просто неловким — оно стало взрывным. Эд схватил с земли и злобно швырнул в воду бутылку из-под коки — от звука удара ее о воду у всех окончательно разгулялись нервы.

— Ну же, Мики! — крикнул Ник.

— Не ори на нее! — запротестовала Гвендолен, прижимая к себе голову Мишель. Она все еще была в мокром купальнике. — Не смей вопить!

— Я не ору!

Остальные загалдели разом, голоса, требующие от Ника вежливости, слились в один хор с другими, требующими от Мишель откровенности. Гвен сидела на корточках, как бы защищая Мишель от нас. В конце концов я не выдержала и прикрикнула:

— Тихо!

Все разом смолкли. Мишель осторожно высвободилась из рук Гвен и сказала ей:

— Пойди переоденься.

Потом она повернулась к нам и заговорила сразу очень громко и быстро:

— Вряд ли кого-нибудь тут интересуют мои фантазии. Всякий человек имеет право на фантазии. И если эти фантазии, на которые он имеет право, не дают ему спать по ночам, это его личное дело. Ничего определенного я сказать не могу. К тому же вы станете надо мной смеяться. Бланш так просто умрет со смеху.

— Дорогая моя, — вставил Ник. — Какой старый, как мир, банальный прием! Во всех книгах, которые я читал, именно так заинтриговывают аудиторию, вынуждая ее поклясться, что смеяться никто не будет, и умолять рассказчика продолжать. Что ж, считай, что он сработал, как и всегда срабатывал. Я обещаю и торжественно клянусь не смеяться и умоляю тебя продолжать.

— Перестань, как не стыдно! — прикрикнула на него Джуди, а Гвен высунулась, полуодетая, из куста боярышника и зашипела на него, как кошка.

— Может, он и прав, что вы набросились на человека, может, это и смешно, — вступилась Мики, и Ник тотчас же стушевался, смущенно пробормотал извинения. — В конце концов, если хотите, я скажу. Скажу! — Она стукнула себя кулачком по колену и выпрямилась. Догорающий костерок вдруг ярко осветил ее лицо, и всем стало ясно, что для Мишель это вовсе не игра и ей совсем не смешно. — Я привыкла, чтобы у меня была чиста совесть. Я привыкла делать людям хорошее, пусть это просто украшение их квартиры. А тут... — Она сглотнула, и было совершенно очевидно, что она едва не расплакалась.

— Потом расскажет, — вдруг с необычной для нее властностью заявила Гвендолен, выходя из кустов в теплых брюках и джемпере. — Оставьте ее. Завтра расскажет.

— Нет, завтра я уже не решусь, — сказала Мики с улыбкой. — Лучше теперь. Я скажу... только дайте слово, что не сочтете меня полной дурой.

Мы тут же пообещали, и вполне искренне, что ничто не заставит нас переменить мнение о Мишель в эту сторону.

— Ну хорошо! Если вы уверены, что не будете думать обо мне плохо...

— Да говори же, господи боже! — завопил Эд.

— Во всех квартирах, где я бываю по работе, потом непременно что-нибудь случается, — выговорила наконец Мики.

Последовала новая пауза. Никто не знал, как отнестись к странному сообщению. Первой затараторила Гвен:

— Дорогая! Это же пустяки! Это все совпадения! Это все нервы! Да тебе просто замуж пора...

Джуди молча отстранила ее и села рядом с Мишель, выражение лица которой ничего хорошего не сулило. Что делать она, однако, явно не знала и поэтому просто переспросила:

— Что-нибудь случается?

Мишель не ответила.

— А я читал такой детектив, — вдохновенно сказал Ник. — У Агаты Кристи. Там они ходили по домам — как представители какой-то дурацкой фирмы — и разносили заразу, но не знали об этом, а люди в этих квартирах заболевали и умирали. От ядовитого таллия, кажется...