Книга Искатель, 2012 № 08, страница 36 – Сергей Криворотов, Журнал «Искатель», Татьяна Косова

Сетчатая переплетенная конструкция с набалдашником верхней площадки — башня Пограничников — кулаком возносилась в небо на несколько десятков метров. Чем ближе я подходил к ее основанию, тем труднее мне становилось отрывать ноги от земли. Решимость моя таяла пропорционально расстоянию до их базы. Правильно ли я собираюсь поступить? Мною двигало желание предотвратить намечавшееся, уменьшить возможный последующий вред для бизнеса моей матушки. До сих пор никто из наших постояльцев не пытался совершить Переход, это было одним из условий предоставления крова приезжающим: хочешь попробовать перейти — пожалуйста, только не у нас! Не порть другим отдых! Матушка вполне справедливо полагала, что это скверно отразится на наших делах, подмочит репутацию гостиницы, отпугнет прочих желающих просто отдохнуть с комфортом. Так что нам, особенно ей, приходилось быть бдительными и не терять контакта с Пограничниками. После всего, что я наслушался от Рэ в тот первый раз, я не мог, хотя бы в силу привычки, не пойти и не сообщить Пограничникам о готовящемся.

Сам я не был таким уж законопослушным обывателем, удавалось иногда купаться в ночном океане в облаках слабо фосфоресцирующего в темной воде, будто желтоватый дым, планктона. Но у меня не было и в мыслях того желания Перехода, настроения отчаяния или просто скуки, необходимых, как мне представлялось, для вступления в пси-контакт с головоногими и дальнейшего превращения. Напротив, в эти мгновения ночного купания меня переполняла радость жизни, я испытывал восторг от мерно баюкающей прохладной массы воды подо мной, от россыпей звезд в темно-малахитовой пропасти неба вверху, от остроты ощущений и плеска волн, от дуновений ветра и сознания собственной неповторимости, как и неповторимости мира вокруг. В таком состоянии, естественно, ни я не был нужен Переходу, ни он не интересовал меня. Если иногда и чувствовалось близкое присутствие головоногих, то они лишь издали наблюдали за мной в такие минуты, не пытаясь даже приблизиться.

До сетчатой вышки оставалось десятка два шагов, когда я резко остановился. Лоб внезапно покрылся испариной, хотя сегодня было не так и жарко. Я вспомнил о неожиданной исповеди Рэ. Если он мог без слов передать столько информации о себе и, несомненно, прочел многие, если не все из моих давешних мыслей, то теперь наверняка знал и о моем поступке. Почему же в таком случае он не остановил меня? Или тот раз оказался лишь исключением, единственным прорывом экстрасенсорного пси-воздействия? Я присел прямо на прохладный песок в тени вышки, крупные красные крупинки его отсвечивали на солнце частицами кварца.

Надо мной нависла фигура Пограничника: опущенное забрало делало его похожим на робота из архаичных фантастических историй. Было известно, что их набирали по контракту из добровольцев со Старых Планет, в том числе из землян.

— Я знаю тебя, — утвердительно заключил он глуховатым голосом. — Ты живешь там, на берегу, в доме под красной крышей. Ты шел к нам по делу? У тебя есть какие-то сведения?

Я покачал головой и встал, отряхивая песок. Пограничник оказался выше меня на голову, черные доспехи придавали его фигуре массивность и основательность, как бы сообщая особый вес и произносимым им фразам.