Онлайн книга «Искатель, 2012 № 08»
|
— Вы же все-таки муж нашей Джуди, — как можно мягче сказала я и тут же мысленно прокляла себя за это нечаянно вырвавшееся «все-таки». — Да, — рассеянно подтвердил Джек. — Она говорила: чем проще, тем лучше. Мы пили кофе и немного поговорили. Мне всегда нравилась ваша Мишель, а в тот раз я даже пожалел, что так плохо ее знаю. Любит работать, когда говорит о работе, горячится, и это ей очень идет. Меня поразило, что она сказала о простоте. Я вдруг заинтересовалась. — И что же? — Они сказала, что все ее коллеги ценят простоту, но никогда не скажут «просто», а обязательно «просто и изысканно», или «просто и мило», или «просто и со вкусом». Простота, сказала, хороша сама по себе. А люди забыли о ней, и в этом их ошибка. Мы с Патриком переглянулись. Об этом надо подумать, сказала я себе, подумать хорошенько, только не сейчас. За этим что-то кроется, иначе Мики обсудила бы эту мысль и с нами, мы часто говорили о работе. Она что-то имела в виду. Странно, как все изменил вчерашний вечер, ведь еще два дня назад мне не пришло бы в голову ничего другого, как спросить у самой Мики — и дело с концом! В детской, конечно, тоже была красота и простота. Занавески были яркие и коротенькие, чтобы ребенок не испачкал их и не сорвал, бегая по полу. Необычной формы детскую кроватку обвивал вьюнок — тоже только там, где малыш не мог дотянуться до веточек и испортить их или сунуть в рот. Ну кому, кроме Мишель, пришло бы в голову застелить пол в детской черным ковром? Однако же выглядел он замечательно: цветные игрушки, подушки и пластиковая детская мебель ярких расцветок делали его незаметным, а ведь черный так практичен! — Блеск, — резюмировал Патрик. Я согласно кивнула. Действительно, Мики права: простота хороша сама по себе. Обратно мы возвращались довольно поздно. Всю дорогу Джуди молчала, о чем-то напряженно думая. Мы с Патриком ее не расспрашивали, от всей души надеясь на лучшее. Входя домой, я захватила телефонный звонок. Сняв трубку, услышала голос Гвендолен — она была буквально в истерике. — Бланш! Где ты была! — выкрикнула она. — Где вы все ходите? Пропала Мики! Телефон не отвечает, я поехала к ней, никто не открыл, света в окнах нет! Господи, вот курица, подумала я устало, а вслух сказала: — Не паникуй, она не подходит к телефону, потому что расстроена. Дверь тоже открывать не захотела, а может, где-нибудь в гостях. Гвен зарыдала в голос. Я встревожилась. — Да ты что, Гвен! Может быть, еще что-нибудь случилось? — Ничего больше, — всхлипывая, ответила Гвен. — Но Мики не вернется! Вот увидишь! С ней что-то произошло плохое, и мы больше никогда не увидим ее! — Глупости! — я старалась говорить спокойно и ровно, хотя это давалось мне нелегко — привычное раздражение против Гвендолен накладывалось на терзавшую меня беспричинную тревогу. — Все это пустяки. Послушай, Гвен... И я рассказала про нашу поездку, про наши с Патриком надежды на то, что Джек и Джуди помирятся — Гвен всегда ужасно за них переживала. Это было единственное место в моем рассказе, когда она слегка оживилась, а вообще или молчала, или тихо плакала. Я попыталась отвлечь ее: — У тебя новая сказка? Гвендолен делала иллюстрации к детским книгам, и очень неплохие. Одна из них даже понравилась мне до такой степени, что украшала сейчас стену в моей квартире. Мишель тоже была в восторге от рисунка и сама сделала для него соответствующую рамку. На рисунке были изображены леопард и маленькая антилопа, погруженные, очевидно, в какую-то таинственную беседу. Сделано было очень реалистично, и никаких сомнений в том, что это именно леопард и антилопа, хотя у них были совершенно человеческие лица. Леопард не выказывал никакого желания съесть антилопу, а смотрел на нее заботливо и внимательно; антилопа же была доверчива и задумчива и походила на саму Гвендолен. Весь рисунок оставлял какое-то странное, почти мистическое чувство. Потом я попросила у Гвен сказку, где действовали леопард и антилопа, и мне не понравилось. Бред какой-то! Даже жалко было такой шедевр, как этот рисунок, с ним связывать. |