Книга Искатель, 2012 № 07, страница 2 – Анатолий Галкин, Журнал «Искатель», Артём Курамшин

Хохол появлялся у них каждую неделю, стараясь не попадаться на глаза участковому... Впрочем, что мог сделать молоденький лейтенант с тридцатипятилетним мужиком, имеющим три высших образования: историческое, экономическое и пятилетку мордовских лагерей?

При любой встрече с участковым Хохол заявлял, что «в настоящий момент направляется за сто первый километр к месту постоянной прописки. В Москве бывает часто, потому что очень любит свою мамашу... Еще вопросы есть? Вопросов нет!».

Андрей к этому времени приобрел двухлетний опыт десантника и странную кличку Дрюсы… Странную лишь на первый взгляд. Просто вначале он был Андрюха, потом Дрюха, а затем Дрюсь.

Несмотря на свою осторожность, Семен Тарасович сразу начал привлекать Андрея к делам. Но через год, когда начался смутный период череды генсеков, Хохол вдруг исчез.

Вновь они встретились лишь три года назад.

Андрей часто вспоминал потом эту встречу и этот удивительный по лаконичности и влиянию на всю его жизнь диалог:

— Как дела, Дрюсь?

— Нормально.

— Сидел?

— Да.

— Долго?

— Три года.

— За что?

— Да не тот сейф вскрыли.

— Стрелять не разучился?

— Не должен бы... Я шесть лет назад мастера спорта получил.

— Слышал! Поэтому и спрашиваю... Знаешь что, Дрюсь, есть у меня к тебе дело на десять зелененьких.

Сразу после этого Хохол показал Андрею свое удостоверение.

Теперь господин Грошавень был помощником депутата. Правда, депутат этот — не такой уж известный политический деятель, но зато проходил по спискам самой скандальной партии.

Уже через месяц Андрей выполнил первое боевое задание.

Он до сих пор не понял, была ли это просто проверка или кому-то так необходимо было убрать того старика из коммуналки на Мясницкой...

Скорее всего, кто-то из богатеньких положил глаз на эту шестикомнатную квартиру с видом на Кремль и на Лубянку... А старик, вероятно, мешал... Есть еще такие несговорчивые старики.

Андрей старался никогда не думать о своих «клиентах», как о живых людях... Когда-то он работал как в тире. Там тоже есть мишени. Если стрелок их продырявил, то подходит смотритель, срывает со стендов пришедшие в негодность листы, комкает их и бросает в большой деревянный ящик.

А уже через минуту на их месте красуются новенькие мишени, не подозревающие о том, что их ждет.

Вот мы, попробуй-ка, попади в нас!

Правда, тот тир, в котором он проторчал почти год, упорно пробиваясь к званию мастера спорта, и сейчас всегда открыт для него.

Можно заскочить на часок, пострелять, потрепаться, попить кофейку... И линия огня всегда на месте! Нет ветра и тумана. Светло, и мишени никуда не бегают! Не орут от страха и не прячутся от тебя после первого неудачного выстрела.

...Андрей посмотрел на часы и стал перестраиваться в первый ряд.

Он решил выбрать удобное место и постоять на обочине пять-шесть минут.

Нельзя опаздывать, но и раньше появляться даже на минуту — совершенно незачем. В любой игре есть свои правила. В его деле одно из обязательных условий — точность.

И все-таки почему на этот раз Хохол употребил фразу «обязательно жду»?

Странно это!

Семь клиентов ушли в мир иной просто так, а восьмой должен уйти обязательно.

Андрей не мог поверить, что Хохол вставил это слово случайно. По недомыслию или от волнения... Не тот это человек!