Онлайн книга «Искатель, 2012 № 09»
|
Дядя Боба был когда-то веселым и рыжим. Смуров, который сидел перед ними и постоянно кутался в синий больничный халат, будто ему было холодно, оказался угрюмым, враждебно настроенным стариком. И совершенно лысым. — Был я в этом красивом... — Он вдруг нехорошо рассмеялся, его глаза вылезли из орбит. — Ха-ха-ха! Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, а от тебя, крокодил, и подавно уйду! — О чем он говорит? — обернулась Настя к Святу. Он качнул в ее сторону ладонью, переключая инициативу на себя. — Что там какой-то Днепропетровск, дядя Боба! — сказал он. — Многие люди гутарят о тебе с уважением. Слава о таком веселом хлопце вышла далеко за пределы района, докатилась до самых отдаленных городов. Свят замолчал, ожидая, что Смуров купится на лесть. — А как же! — воскликнул он, подняв голову, и в его облике появилось что-то птичье. — Я был о-го-го какой! Тот еще хулигашка... — Он вдруг понизил голос, покосившись на Настю: — Они думали, что я педофил. Но я перехитрил их, как братец Кролик. Свят и Настя переглянулись. Речь шла, несомненно, о Днепропетровске. Дядя Боба сидел у школы. Троюродный брат Насти натравил на него милицию. Вот и весь сказ. Вот почему он тогда исчез. И снова, как много лет назад, Святу пришла в голову мысль: а может, и не было ничего? Никаких таинственных событий? По крайней мере, человека, сидевшего перед ним, эта история и вовсе не касалась... Впрочем, через секунду он так уже не думал, поскольку Смуров вдруг наклонился к нему и доверительным шепотом произнес: — Пистолетик-то я успел в урну выбросить у лавочки. Хи-хи-хи! Кто-нибудь его нашел потом, подумал: игрушка. — Что за пистолетик? — небрежно спросил Свят. — Да был у меня один пистолетик. Настя вдруг достала из сумочки серебристый и ткнула им Смурову в грудь: — Этот? Старик так перепугался, что вскочил, попятился к двери и вдруг заорал: — Сестра! Сестра! — Да иду сейчас! — донесся совсем близко знакомый голос девушки, но шаги ее за стеной направились в другую сторону. Что-то ей там понадобилось внезапно. Может, в туалет пошла и на призыв больного реагировать не торопилась. Свят понял, что времени осталось считанные секунды и решился прибегнуть к крайнему средству. Что-то было связано у старого психа со словом «шахта». Он понятия не имел, как конкретизировать вопрос и просто бросил в пространство комнаты это слово: — Шахта! Больной замер, будто окаменел. Свят встал, растопырил руки, будто ребенок, пугающий другого ребенка, и повторил громко: — Шахта! Смуров вдруг посмотрел на него осмысленно и прошептал: — Я там был. Я все видел. Я знаю о них все. — Что именно? — спросил Свят деловым тоном. — Все! — повысил голос больной, сдвинув брови. — Не верите? Я и сам поначалу не верил. Но глянул в сторону: гроб с покойничком летает над крестами. А вдоль дороги мертвые с косами стоят. И тишина... Сказана была вроде бы нелепость, просто цитата из старого фильма, но так весомо и серьезно, что Свят будто бы увидел эту жуткую картину. — Какие мертвые? — спросил он. — Где стоят? — Вдоль дороги, — глухо произнес Смуров. — Вот так. Он выставил перед собою сжатые кулаки, будто держа в руках лопату или флаг. — И тишина... — добавил он шепотом. В этот момент двери открылись, и на пороге появилась медсестра. Окинув взглядом Смурова, стоявшего посредине комнаты с поднятыми руками, она сказала строго: |