Онлайн книга «Искатель, 2012 № 09»
|
Пятиэтажка Насти была в плачевном состоянии — один балкон даже обвалился, из кладки торчали зубья арматуры, дверь обрывалась в пустоту. Вдруг Свят увидел, что Настя плачет. Он обнял ее. — Ничего, — сказала она, смахнув мизинцем слезу. — Ерунда, пройдет. Займемся-ка делом. Дядя Боба — это наш ключ. Найдем дядю Бобу, узнаем все. — Если он, конечно, еще жив, — сказал Свят. — Ему сейчас должно быть за семьдесят... — Вот и найдем каких-то то его ровесников... Стариков или старушек. Двух старушек они отыскали прямо во дворе Настиной пятиэтажки. Они шли, вероятно, из магазина, постукивая одинаковыми палками по замшелому асфальту, с пакетами на локтях. — Я их знаю, — сказала Настя. — Эти женщины не всегда были старушками. Узнавание не было взаимным: просто какая-то стильно одетая дама подошла к мирным поселянкам, учтиво поздоровалась и спросила: — А вы случайно не знаете, где живет дядя Боба? — А на что он тебе? — недружелюбно спросила одна, а другая поддакнула: — Дядю Бобу все знают, только вот недоступен он теперь. — Умер! — вырвался у Свята досадный возглас. — Да нет, — с хитрым прищуром ответила первая старушка. — В дурдоме он, — хохотнув, уточнила вторая. — Абонент временно недоступен. Но «абонент» нашелся на удивление быстро. Все было близко в этом маленьком поселении. Пожилые женщины хоть и с трудом, но вспомнили фамилию дяди Бобы — Смуров. Территория психушки была обнесена высоким забором с колючей спиралью поверху. Настя боялась, что их просто не допустят к Смурову: столь жутко выглядело это коричневое кирпичное здание с окнами, забранными мелкой решеткой, но охранник всего лишь сделал им беглый фейс-контроль и щелкнул замком пропускающей вертушки. Фактически, в отличие от привычного киношного образа, дурдом оказался самой обыкновенной больницей, с той лишь разницей, что здешних больных не выпускали за ее пределы. Впрочем, были и другие отличия. Например, внутрь посетителей не допустили: оставили ждать в специальной комнате, отведенной для встреч с больными. — Просьба к вам будет одна, — сказала медсестра, которая провожала их. — Говорите с ним о чем угодно, только не произносите слова «шахта». — Шахта? — вздрогнув, переспросил Свят. — Шахта, шахта — подтвердила девушка. — Не говорите ему о шахте и не спрашивайте. А то... В общем, не говорите это слово, и все. Ждать пришлось довольно долго. Помещение с деревянными скамьями и облупленной батареей наполняла какая-то теплая вонь — так пахнет давно не стиранное полотенце. — При чем тут шахта? — спросила Настя. — Знать бы... — сказал Свят. — Будем придерживаться нашего плана. План, разработанный наспех, пока они, по указанию смешливых старушек, перешли балку и поднялись по неширокой улице прямо к зданию психбольницы, состоял в том, чтобы наврать дяде Бобе Смурову о дальнем родственнике из Днепропетровска, который, будучи на смертном одре, передал для дяди Бобы одну вещь. Свят хотел упомянуть Днепропетровск и показать Смурову серебристый пистолет. Иных зацепок у них не было. Правда, теперь, благодаря медсестре, на их вооружение поступило еще одно слово... — Днепропетровск? — визгливым голосом произнес дядя Боба. — Не знаю никого в этом городе. Скверный городишко! — Это очень красивый город, — мягко возразила Настя. — Зеленый, цветущий, с множеством маленьких фонтанов. |