Книга Вернуть отправителю, страница 42 – Виктор Венцель

Он обмотал скульптуру цветной изолентой и отволок ее в общую комнату, поставив возле кровати Юлиуса. Тот, кажется, даже не заметил.

Клеменс стянул наушники, бросил их на стол, потянулся к компьютеру и нажал на кнопку. Экран подмигнул и погас. Несколько минут он привыкал к темноте, медленно и терпеливо считая долгие минуты.

В отличие от Рождества, Новый год в Германии принято отмечать не в узком семейном кругу, а шумно и весело. В этот праздничный день, немцы собираются на городских площадях, ходят в бары и рестораны, запускают фейерверки и салюты. Такой обычай встречи Нового года берет свое начало еще с далекого средневековья и древних поверий — считалось, что шумом, песнями и плясками можно отогнать злых духов. Празднование этого события в Германии, как и в некоторых других странах, называют Silvester — по имени библейского монаха-священнослужителя, который умер тридцать первого декабря триста тридцать пятого года.

Клеменс никогда не задумывался над тем, откуда ему это известно. Почерпнуто из книг или статей в интернете, услышано от знакомых или подмечено в фильме, но теперь это казалось на самом деле важным и очень интересным. Лучше уж загрузить мозг хоть какой-то информацией, чем постоянно размышлять над своей незавидной судьбой.

Часы на правой руке, с фосфоресцирующим циферблатом, сводили стрелки к гордой цифре двенадцать. Временной рубеж, длинною в триста шестьдесят шесть дней вот-вот будет пройден. Високосный год всегда приносил Клеменсу одни несчастья. Вот и этот не стал исключением, решим поставить в биографии бывшего режиссера жирную красную точку.

Он повозился у шаткого столика, неловко пытаясь удержать подмышкой тусклый фонарь, открыл банку консервов и отбросил нож в сторону. Клеменс отнес банку к койке Юлиуса, осторожно водрузив ее на тумбочку, вернулся за двумя запаянными жестянками пива. Горящий уголек сорвался с недокуренной сигареты и, подмигнув, пропал на полу.

— С Новым годом, — провозгласил Клеменс, тяжело опустившись на свою кровать, — Пусть остальным повезет больше, чем нам. Хороший тост, не находишь?

— Хочешь отпраздновать Новый год? — с усмешкой поинтересовался Юлиус, осторожно спуская ноги на пол, — Ну-ну, празднуй. Зачем ты открыл банку для меня? Ты же знаешь, что я не голоден. Приберег бы продукты для себя.

— Не говори ерунды, — отмахнулся Клеменс, открывая свою жестянку пива. Приятное шипение пузырьков даже сумело взбодрить его на несколько секунд, — Праздник же. Если подыхать все равно придется, так какой смысл ждать?

Юлиус встал, потянулся во весь рост, сделал несколько шагов, чтобы оказаться в светлом кругу фонарика. Он не проронил ни слова, и в спальном отсеке воцарилась густая тишина. Было слышно, как загудел ветер за стенами бункера.

— Не хочешь есть, так хоть пива выпей, — бросил Клеменс, сделав первый долгий глоток. Ледяное пиво, в и без того постоянном холоде заброшенной исследовательской базы было, конечно, не лучшим решением, но сейчас это уже не играло роли. Клеменс наслаждался каждым новым глотком.

— Довольно игр, дружище. Тебе пора вспомнить и понять, Клеми, — вздохнул Юлиус, поглядывая на него из темноты, — Рано или поздно это нужно будет сделать.

— Что сделать? — фыркнул Клеменс, отрываясь от банки — Ты это о чем?