Книга Вернуть отправителю, страница 32 – Виктор Венцель

На третьей-четвертой неделе голодания, симптомы обостряются, состояние здоровья начинает стремительно ухудшаться. Наблюдается начальная атрофия мышц, общее ослабление, трудности опорно-двигательной системы. Замедляется сердечный ритм (брадикардия), голодающий мерзнет, начинают проявляться последствия недостатка тиамина — витамина В1. Рвотные массы голодающего состоят из желчи и желудочного сока, возникают проблемы со зрением и сознанием.

Четвертая и пятая неделя приводят к обострению недостатка тиамина. Наблюдается непроизвольное движение глаз, наступает головокружение, у человека начинает двоиться в глазах.

После шести недель возникает прямая угроза жизни голодающего. Появляются серьезные проблемы мозговой деятельности, большую часть времени человек проводит без сознания, не реагирует на раздражители и окружение. После того, как организм переработал и использовал все доступные запасы минералов и витаминов, настает черед цинги и желтухи. У некоторых людей, на этом этапе, наблюдается слепота и глухота.

Смерть наступает на исходе шести недель от сердечной недостаточности или избытка токсинов в изможденном организме.

На этом рассказ Юлиуса обрывался, и Клеменс понимал, что и не хотел бы знать больше. Ужас перед лицом неминуемой опасности, был таким же реальным, как чертов заброшенный лайнер и бесконечное море вокруг. А дальше было бы только хуже.

В краткосрочной амнезии, начисто лишающей его последних воспоминаний, Юлиус справедливо винил голод. Помутнение сознания и постоянные головные боли тоже его рук дело. По мнению Юлиуса, голод длился около трех недель. Значит, контроль над судном был потерян около трех месяцев назад. А само плавание длится уже с полгода. Клеменс никак не мог понять, почему аварией и исчезновением с радаров Морского блика не занимается ни полиция, ни береговая охрана. Не говоря уже о том, что о двадцати пропавших пассажирах, должны без умолку твердить во всех СМИ.

Что же случилось с судном на самом деле, и когда был пройден тот рубеж, когда цивилизованные люди превратились в настоящих диких зверей, готовых порвать друг друга на части? Клеменс не мог дать четкого ответа на этот вопрос. Такой информацией обладал только Капитан, да еще этот парень, Охранник, держащийся на верхней палубе. Наверняка в каюте Капитана полным-полно провизии. Ему не нужно думать о том, как выжить, или не стать пищей самому, для обезумевшей команды. Он теперь не покидает своих покоев, отправляя на нижние ярусы Охранника, если тому нужно передать Распоряжение. Распоряжениями тут называется экспресс выписка. Бесплатный билет на тот свет. Кто-то говорил, что получившего распоряжение убивают и сбрасывают за борт. Другие считали, что тело несчастного отправляется в трюм, где расчленяется и потрошится, чтобы забить кладовые для оставшейся безумной команды. Клеменс не знал, во что именно нужно верить, поэтому верил и тем, и другим.

Побороть голод было тяжело, но сохранить рассудок еще сложнее. Его передергивало только лишь об одной мысли об изувеченных и обезображенных трупах, сваленных на нижней палубе лайнера. О человеческом мясе, висящем на крюках, о теплой крови, сцеженной в консервные банки. Его воспаленное воображение ярко, подробно и красочно рисовало темные картины нижних уровней, о которых только доводилось слышать.