Книга Вернуть отправителю, страница 16 – Виктор Венцель

— Надеюсь больше никто не получил распоряжений? — спросил Клеменс, повышая голос, — Из тех, кто в этой комнате?

— Общественность интересуется документом под названием «распоряжение», — вклинился опоздавший Хорст, поправляя волосы. Руку перед лицом он так и не опустил, — Что на это может сказать директор лечебницы Юлиус Риттер? Давайте спросим его самого.

— Я пока что воздержусь от комментариев, — веско сказал Юлиус, подняв бровь, — Комментарии тут излишни. О моем решении сообщит мой секретарь.

— Я получил, — произнес внезапно Вальтер. Голос его не изменился и был мертвенно холодным, — Вчера вечером мне принесла его медсестра.

— Какое интригующее заявление! — ахнул Хорст, округлив глаза, — Каковы ваши эмоции? Что вы думаете по этому поводу? Зловещий рок или простая человеческая судьба?

— Это какой-то произвол, — сказал Юлиус озлобленно, — Персонал выписывает бумаги без моего ведома? Да что они себе позволяют!

— И наверняка не знают, кто именно изобрел электричество! — возмущенно воскликнул Йозеф, всплеснув руками.

— Заткнись, Йози, — хором сказали Артур и Кевин. Теперь все смотрели на Вальтера.

— Что написано в твоем распоряжении? — Клеменсу показалось, что он ослышался, — Почему ты раньше не сказал?

— Теперь уже это не имеет никакого значения, — холодно ответил Вальтер.

После скудного завтрака, состоящего из кружки воды и куска черствого хлеба, пациентам разрешалась недолгая прогулка. Этим утром даже раздавали сигареты и Клеменс смог получить целых четыре штуки. Этакое небольшое поощрение за хорошее поведение от персонала, но даже эта мелочь была приятным разнообразием. Кажется, прежде были запрещены даже они, но Клеменс не мог сказать точно. Все прошлое пребывало в таком тумане, что все попытки хоть что-то вспомнить приводили только к головной боли, поэтому он давно перестал ссылаться на минувшие дни.

В старом заросшем саду уже лежал первый снег. Кажется, он выпал вчера утром, но Клеменс не мог сказать точно. Снег шел всю ночь и продолжал сыпать даже сейчас, когда он остановился у старого письменного ящика, замерзшими пальцами пытаясь нащупать проржавевшую ручку. Внутри, как обычно царила пустота. Кажется, последнее сообщение он нашел вчера и отнес его Морицу. Интересно, что писала ему его дочь? Рассказывала последние новости? Делилась счастьем? Или узнавала о том, как идут дела у ее отца? Клеменс задумался над этим, улыбнулся и опустил конверт в узкую щель ящика. Теперь, когда Почтальон точно доставит письмо в срок, Клеменс даже ощутил легкое воодушевление, а все происходящее вокруг, на какое-то мгновение стало чуть менее отвратительным и гадким.

Клеменс ненавидел лечебницу. Каждая палата, любая комната, всякое отделение вызывали такое раздражение, что хотелось кричать. Бесконечная череда абсолютно одинаковых дней давно превратились для него в черно-белую пленку старого кинофильма, которую снова и снова накручивали на бобины проигрывателя. Он закрыл ящик, отряхнул руки от налипшего снега и двинулся вдоль забора. Хотелось помолчать и оглядеться. Уж лучше быть здесь, под первым за этот год снегом, чем сидеть в тех проклятых четырех стенах с этими безумцами. Конечно, некоторые из них его приятели, и больны не так критично, как Хорст или Юлиус, но любое общество хорошо в меру.