Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 455 – Мэн Сиши

Раз таково было его решение, Шэнь Цяо не стал возражать.

— Тогда сперва отдохните немного, – посоветовал он.

— А ты куда? – удивился Янь Уши, когда даос вдруг встал.

— Куплю вам сок бальзамина, дабы покрасить ногти, – отозвался Шэнь Цяо.

Его ответ оставил Янь Уши без слов. Пожалуй, впервые за всю жизнь он не нашел, что сказать.

Еще несколько дней они пробыли в Фусычэне, а после наконец отправились назад, в Северную Чжоу.

Но перед уходом Шэнь Цяо в одиночку украдкой наведался к дому, где жила Баньна. Чэнь Гун сдержал свое слово: дедушка действительно вернулся домой, они с внучкой были целы и невредимы. Только тогда Шэнь Цяо успокоился и бесшумно удалился.

Личности Янь Уши по-прежнему сменяли друг друга, но промежутки, когда тот становился самим собой, теперь длились все дольше и дольше. Шэнь Цяо заметил, что первой личностью, которая ослабла и исчезла, соединившись с основной, стал тот самый «свирепый» Янь Уши, который чуть что сразу кидался драться. Остальные три личности днем показывались редко, а ночью поочередно появлялись.

Другими словами, днем Янь Уши уже ничем не отличался от себя прежнего.

Однако каждый раз, когда появлялся Се Лин, он ходил за Шэнь Цяо хвостом и ничего не желал делать без него. Он даже отказывался ложиться спать и всю ночь напролет на него глядел. Янь Уши ничего не мог с этим поделать, а потому днем был не в лучшем расположении духа и часто погружался в созерцание, дабы передохнуть.

В самом начале второго лунного месяца они вошли в Вэйчжоу.

А тем временем на них неумолимо надвигалась беда.

Тысячи осеней – название у романа говорящее: это идиома, означающая очень большой отрезок времени. Выражение эквивалентно русскому «тысяча лет». Также это отсылка к строке стихотворения Тао Юаньмина (365–427), которая в пер. А.И. Гитовича звучит следующим образом:

Примечательно, что события романа разворачиваются в VI в., то есть к XXI в. прошло примерно полторы тысячи осеней. Поскольку привязка ко времени и к историческим событиям предельно конкретна, писать «мириады осеней» в этом случае некорректно, ведь «мириады» – это неисчислимое множество, тысячи тысяч лет, что не соответствует всей истории Китая, которая, по разным оценкам, умещается в 3,5–5 тысяч лет, то есть в 5 тысяч осеней максимально. Также в связи с этим для оформления книги используются изображения деревьев гинкго, поскольку в китайской традиции они главные растения-долгожители – буквально олицетворение идиомы «тысячи осеней», – способные расти до 4 тысяч лет и быть свидетелями человеческой истории, смены царств и эпох.

Глава 1

С. 3. …не превышала цуня… – Цунь– китайский дюйм, наименьшая единица в традиционной китайской системе измерения расстояния, равен 3,33 см. На момент событий романа не превышает 2,9–3 см.

…в целую тысячу жэней… – Жэнь– средняя единица в традиционной китайской системе измерения расстояния, его длина зависит от исторического периода. В период, когда происходит действие романа, считалось, что 1 жэнь равен 8 чи, где за чи принимали расстояние в 0,29 м. Следовательно, 1 жэнь равен примерно 2,32 м. А тысяча жэней – 2 320 м или 2,3 км.

С. 4. Прежденебесный мастер– здесь: мастер, достигший Прежде- небесной стадиисовершенствования. В литературе жанра уся (фэнтези с восточными единоборствами) и сянься(истории о совершенствующихся и о бессмертных даосах) нередко встречаются упоминания о двух стадиях совершенствования: Прежденебесная (Сяньтянь, Врожденная) и Посленебесная (Хоутянь, Приобретенная). Оба понятия берут свое начало от даосских представлений о внутренней алхимии человека. Считается, что все люди рождаются с небольшим количеством прежденебесной ци, а после, практикуя даосское самосовершенствование и внутреннюю алхимию, учатся поглощать посленебесную ци, энергию и материю окружающего мира, за счет чего увеличивают свою прежденебесную ци. Таким образом человек может укрепить здоровье, обеспечить себе долголетие или достигнуть бессмертия. Считается, что Прежденебесное для человека изначально, ближе всего к его пути Дао, когда Посленебесное от Дао отдалено.