Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 425 – Мэн Сиши

— Господин, что это?! – вырвалось у него.

Между тем синюшность уже распространилась выше запястья.

— Противоядие!!! – чуть ли не прорычал Чэнь Гун.

К несчастью, пилюли Мужун Циня мало чем отличались от тех, что взял с собой Чэнь Гун. Проглотив несколько из них и обнаружив, что они бесполезны, его повелитель пришел в отчаяние. Он даже поверить не мог, что, приложив столько сил и наконец-то добравшись до цели, вот-вот умрет.

— Быть может, монаху Шэню известно, как вывести яд? – наконец хрипло спросил он.

Как утопающий, Чэнь Гун был готов ухватиться за последнюю соломинку. Он обратил на даоса взгляд, в котором светилась надежда. Да только Шэнь Цяо понятия не имел, как Чэнь Гуна отравили. Он лишь видел, что тот спустился со скалы вниз, а когда вернулся обратно, его рука уже выглядела скверно.

— Внизу было что-то ядовитое? – спросил он.

— Кристаллы халцедона! Кристаллы халцедона крайне ядовиты! – воскликнул Чэнь Гун. – Ты можешь меня спасти? Говорят, никто не сравнится с адептами Сюаньду в деле приготовлении снадобий! Ты же был там настоятелем, несомненно, знаешь множество разных способов! Если ты спасешь меня, я тебе за это все отдам!

Шэнь Цяо покачал головой.

— Ты вынудил меня отправиться с тобой, и я собирался в дорогу второпях. Никаких противоядий я не готовил.

Но Чэнь Гун решил, что тот просто не желает ему помогать. Вспомнив кое о чем, он вытащил из-за пазухи резной нефрит, по всем признакам явно парный, и бросил его Шэнь Цяо, после чего торопливо объяснился:

— На самом деле я велел отпустить старика еще до того, как ты согласился отправиться со мной. Сейчас он, должно быть, уже дома вместе со своей внучкой. Если ты все равно не веришь мне, то можешь показать эту половинку парного нефрита на постоялом дворе Приходящих облаков, что расположен в столице. Я заплатил хозяину, чтобы тот ненадолго задержал старика. Даже если он его еще не отпустил, то с этим нефритом ты можешь сам приказать ему освободить пленника. Знаю, ты благородный человек, в прошлом ты не раз спасал меня. Сейчас я вынудил тебя отправиться со мной лишь потому, что у меня не было другого выхода, но я не хотел никому причинять вреда. Прошу тебя, помоги мне в память о нашей прежней дружбе!

Говорил он очень быстро. Видно, и в самом деле страшно переживал. – У меня и правда нет противоядия, – с сожалением ответил Шэнь Цяо.

Услышав его ответ, Чэнь Гун мертвенно побледнел. Он попытался изгнать яд из тела посредством внутренней ци, но та лишь, наоборот, разогнала его по жилам. Видя, что синюшность уже почти дошла до локтя, Чэнь Гун скрипнул зубами.

— Отруби мне руку, – приказал он Мужун Циню. – Живо!

И тут вдруг заговорил скрытый в полумраке Янь Уши:

— Отчего же не спросишь у меня, есть ли противоядие?

Чэнь Гун впился в него взглядом.

— Глава Янь знает способ?

— Во время стычки с обезьянами, вы, быть может, заметили, что на когтях у них яд, – начал издалека Янь Уши. – Стоит им оцарапать человека, как рана воспаляется и начинает зудеть.

Он говорил неторопливо, размеренно, и его явно ничуть не волновало то, что Чэнь Гун отравлен. Он держался так лениво и беззаботно, словно ему и вовсе не было до того дела.

— Чтобы когти оставались настолько острыми, их нужно часто точить, – продолжал Янь Уши. – Разных горных пород тут не так уж много, а потому наилучший выбор для них – тот самый халцедон, который они и охраняют. Они постоянно точат об него когти, однако яд на них не действует. Это значит, что где-то поблизости, не дальше одного ли, есть то, что противодействует яду. Точно так же противодействуют друг другу пауки и обезьяны.