Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 379 – Мэн Сиши

Они явно не знали, что Шэнь Цяо уже давным-давно не видели вместе с Янь Уши. Скорее всего, осведомленность сплетников заканчивалась вестями из усадьбы Су, куда Шэнь Цяо пришел от лица Янь Уши.

— Верно говоришь. Пожалуй, он все же не посмеет вернуться. Гора Сюаньду ведь недавно объявила на весь свет, что Шэнь Цяо больше не настоятель.

— Но о его изгнании они ни словом не обмолвились. Похоже, еще помнят о былых заслугах и братских чувствах. Как думаешь, отчего он по своей воле так низко пал и спутался с Демоническим Владыкой? Отчего не пожелал возвращаться в родную школу?

— Да кто его знает! Быть может, Янь Уши способен дать ему нечто такое, чего не даст никто другой?

Сплетники перемигнулись и дружно расхохотались. Они и не догадывались, что тот, кому они с таким упоением перемывают косточки, сидит за соседним столом, прямо позади них. Впрочем, эти грубые сплетни ничуть не тронули Шэнь Цяо. Слушая их беседу, он невозмутимо уложил два ломтика говядины на тонкую лепешку, свернул ее, откусил и стал неторопливо жевать.

— Так ведь школы Чистой Луны и Обоюдной радости имеют один исток! – вдруг догадался один из сплетников. – Стало быть, и умениями владеют одинаковыми. Поговаривают, Демонический Владыка был весьма искусен в бою, так, может, он и во всем остальном был искусен? А Шэнь Цяо, так сказать, приобщившись, уже при всем желании не мог сойти с этого пути. Кто знает, может, он так надоедал Янь Уши, что под конец совсем опостылел!

Но едва сплетник договорил, как истошно завопил, скорчился, прикрывая рот, и покатился по полу. Ни с того ни с сего его настигла беда! Другие гости тоже повскакивали со своих мест и принялись озираться. Однако тот, кто причинил ему боль, явно сидел не сзади.

Шэнь Цяо тоже весьма удивился и перевел взгляд на того, кто устроился впереди. Оказалось, сплетника наказал Юй Ай. Отложив палочки не спеша и с большим достоинством, он холодно спросил:

— С каких это пор чужаки имеют право оскорблять адептов горы Сюаньду?

Теперь даже те, кто не догадывался, что постоялый двор посетил сам настоятель горы Сюаньду, знали, что за высокопоставленный человек удостоил своим обществом их.

Следует сказать, что Шэнь Цяо так бесцеремонно обсуждали и осуждали сугубо потому, что сочли его всего-то пропащим учеником даосской обители: навыки он растерял, былого положения не имеет, так чего бояться оскорбить его? Даже если и услышит, все равно ничем ответить не сможет. К тому же никто не ожидал, что кто-нибудь из обители Сюаньду вздумает вступиться за ученика, что опорочил их славное имя. Вот отчего расправа над сплетником так поразила мастеров вольницы-цзянху.

Шэнь Цяо это заступничество тоже безмерно удивило. Он даже отложил лепешку с мясом и крепко задумался на этот счет. Но потом разом все понял.

Каким бы пропащим он ни был, но его не изгоняли, стало быть, он до сих пор числится среди адептов горы Сюаньду. И если кто-нибудь вздумает порочить его имя, тем самым он будет порочить и славное имя этой даосской обители, чего Юй Ай допустить не мог. Вот только возникает закономерный вопрос: если новый настоятель так печется о добром имени Сюаньду, отчего он пошел на сговор с тюрками? И разве принять от них титул – не куда позорнее?

Мысля так, Шэнь Цяо про себя неодобрительно покачал головой. Самому ему неприятно было глядеть на эти нарочитые ссоры. Он всего лишь ждал, когда его знакомцы наедятся и напьются, а после разойдутся, дабы потом потихоньку уйти самому.