Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 341 – Мэн Сиши

Вызвав Кунье на поединок, Шэнь Цяо в том числе надеялся испробовать все то, чего он достиг путем многодневного совершенствования с положениями «Сочинения о Киноварном Ян». Как известно, в дружеском поединке предела своих сил не достичь, и лишь перед лицом врага, иначе сказать, перед лицом неминуемой смерти возможно высвободить все, что накоплено за годы неустанного труда и что дано природой. Нередко совершенствующийся, задействовав в бою все силы без остатка, может совершить прорыв и взойти на новую ступень.

Путь боевых искусств подобен лодке, плывущей против течения: стоит лишь ненадолго замедлиться, как тебя снесет течением назад. Вот отчего и почтеннейший Ци Фэнгэ, и Хулугу, и многие другие несравненные, невзирая на заслуженные почет и уважение, на десятилетия неустанного труда, выбирали не покой, а дальнейшее самосовершенствование на пределе сил, даже если оно сулит только погибель.

Бой затягивался, и Шэнь Цяо приходилось все труднее и труднее. Натиск вражеской ци обещал вот-вот подавить его «ци меча». Даньтянь почти истощился: от скопленных сил остались жалкие крохи, еще чутьчуть – и иссякнут совсем. Выпады Шэнь Цяо утрачивали стремительность, его «ци меча» значительно ослабла. Казалось, до сокрушительного поражения осталось всего ничего.

И вот Кунье воздел клинок, чтобы опустить его на даоса – на Шэнь Цяо обрушился ужасающе мощный поток истинной ци. «Намерение меча», затаенное в клинке-дао, воплотилось прочной клетью, захватившей его со всех сторон, – как говорится, силки на небе и сети на земле. И если уж эта клеть опустилась, из нее никак не выбраться. Неимоверная мощь, достигающая, будто радуга, самого конца земли, устремилась прямо на Шэнь Цяо! То была сила, способная мигом обратить в пепел деревья и травы, иссушить реки, истребить всех птиц, кружащих в вышине. То была гордость Кунье – девятый слой «ци меча», исторгнутый клинком-дао!

Угодив в эту испепеляющую клеть, сотканную из своевольной грубой ци тюрка, трудно было представить, как можно из нее выбраться, кроме как дать прямой жесткий отпор. Своим девятым слоем «ци меча» Кунье показал, что по праву зовется достойным учеником Хулугу: во всей Поднебесной едва ли найдется талантливый мастер, способный остановить этот сокрушительный удар. А если и найдется, этих несравненных можно будет по пальцам одной руки сосчитать.

Кунье снова воспарил, и вся его внутренняя ци сосредоточилась в клинке-дао. Он широко замахнулся, метя в голову своего противника. Казалось, тюрок столь грозен, что вот-вот разрубит само Небо, солнце и луну!

Ши У наблюдал за двумя воителями, кружащими над пропастью, во все глаза, забывая дышать и боясь шелохнуться. Он всей душой, больше, чем кто-либо другой, желал победы своему учителю, однако даже Ши У понимал – даром что только-только ступил на путь боевых искусств: Шэнь Цяо уже на грани разгромного поражения.

Над головой – безбрежное ясное небо, внизу – бездонная пропасть. Единственная опора во всем мире – отвесная скала в несколько десятков чжанов. Жизнь Шэнь Цяо висела на волоске. Воспользоваться цингуном и отступить он уже не успевал. Так как ему выстоять под могучим ударом?

От страха Чжао Чиин так нахмурилась, что ее брови взлетели высоковысоко и сошлись в одну линию. Не выдержав, она стремительно прикрыла ладонью глаза Ши У. Ей не хотелось, чтобы мальчик видел, как прольется кровь его учителя. Однажды этот сирота уже потерял наставника. Еще одной утраты его маленькое сердце не выдержит.