Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 307 – Мэн Сиши

Так наставлял новообретенного ученика Шэнь Цяо. Пока Ши У слушал, личико его приняло серьезное и торжественное выражение. Когда наставник закончил, мальчик старательно сложил руки у груди и поклонился со словами:

— Хорошо, учитель Шэнь! Ваш ученик постарается все прочувствовать.

Шэнь Цяо улыбнулся и… выхватил меч!

Разумеется, для упражнений они выбрали совершенно безлюдное место. Как говорится, в округе совсем никого, девять из десяти домов пустуют. Все потому, что в прошлом году в этих краях случился прорыв дамбы, и Хуанхэ вышла из берегов, затопив пахотные земли по обе стороны. Пришлось людям спасаться бегством. Спустя год здесь было по-прежнему тихо и глухо, и лишь могучая река бурливо и стремительно несла свои воды в низину.

Стоя на огромном одиноком валуне посреди одного из порогов реки, Шэнь Цяо обнажил меч. Под его ногами Хуанхэ безумно ревела, словно чудовище, стремясь поглотить все, что только есть на земле. В ярком солнечном свете бегущие воды сверкали и слепили глаза, лучи так и играли в изгибистых волнах.

На первый взгляд, Шэнь Цяо был слаб, как и любой смертный: что может он выставить против Земли и Неба? Но вот он обнажил свой клинок, и его сияние ничуть не уступало сиянию вод Хуанхэ.

Во все стороны от лезвия разливалась «ци меча», и река, столкнувшись с ней, забурлила пуще прежнего. Сам же Шэнь Цяо, вольный и непринужденный, стоял окутанный заслонами этой ци, подобно прекрасному воину-небожителю, отрекшемуся от бренного мира.

Его вид изумил Ши У – он глядел на наставника во все глаза.

Когда Ши У взял на попечение настоятель, он, разумеется, тоже пробовал обучать мальчика, но сам, к сожалению, владел лишь основами, и ему трудно было обрисовать своим ученикам всю глубину и красоту боевых искусств, доведенных до совершенства. Но Ши У запомнил его слова: «Настоящий мастер боевых искусств может подчинить своей воле все вокруг. Каждое деревце, каждая травинка откликается на его мысль».

Это наставление так изумило послушников, что те принялись раз за разом мечтать, как бы им однажды повстречался такой великий мастер. И вот желание одного из них сбылось. Перед Ши У предстало это невероятное чудо.

Когда мальчик глядел на каждую позу и каждое движение Шэнь Цяо, он, пусть совсем недавно встал на путь совершенствования и толком ничего не знал и не видел, чувствовал за ними необоримую силу, способную подчинить себе все сущее. Его бедный язык не мог подобрать подходящих слов, чтобы описать увиденное, однако мальчик знал, что запомнит эти мгновения на всю оставшуюся жизнь.

«Учитель, Чу И, вы видите?..» – про себя обратился к ним Ши У. Глаза его наполнились слезами, и ему страстно захотелось сейчас же пасть на колени и плакать горько-горько.

Не только юного ученика захватили эти невообразимые видения. Шэнь Цяо тоже чувствовал нечто таинственное и великое, что и не описать словами. Он наблюдал, как «ци меча» и речные воды переплетаются друг с другом: река приводит в движение «ци меча», а «ци меча» торопит бурливые воды. Притом «намерение меча» как будто блуждало по всему его телу и изливалось через клинок. Сердце следовало за волей, меч следовал за сердцем. Обретя форму, «намерение меча» вдруг явилось во всей красе белой радугой, пронизывающей водную пыль. Столкнувшись с ней, речные воды с ревом и грохотом взметнулись к самому небу, дабы пролиться на землю сверкающими разноцветными каплями. До чего же удивительное и прекрасное зрелище!