Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 283 – Мэн Сиши

Когда с договоренностями было покончено, Янь Уши наклонился к Шэнь Цяо и, ухватив того за подбородок, заставил вскинуть голову, после чего спросил:

— Так что? И теперь считаешь меня своим другом?

Шэнь Цяо снова не удостоил его ответа. Поглядев на него, Янь Уши вдруг расхохотался и стал подзуживать:

— А-Цяо, ты и впрямь чересчур наивен! Сколько бы зла тебе ни делали, ты на все упорно закрываешь глаза. А я ведь с самого начала говорил тебе, что спас тебя сугубо из надежды, что ты станешь мне достойным противником. Но ты меня разочаровал! Я всего-то проявил к тебе немного участия, а ты уже вцепился в меня мертвой хваткой. Неужто предательство Юй Ая заставило тебя еще отчаяннее искать дружбы? – говоря так, Демонический Владыка наклонился к даосу близкоблизко.

Ресницы Шэнь Цяо затрепетали. Быть может, из-за дыхания Янь Уши. Но как бы близко он ни стоял, какие бы насмешки ни бросал в лицо, ни один мускул прекрасного лица не дрогнул. То ли Шэнь Цяо утратил уже всякую надежду на спасение и его охватило глубокое отчаяние, то ли просто не пожелал отвечать на издевки Янь Уши. А тот не умолкал:

— С твоей наивностью долго не протянуть. Да и без горы Сюаньду, без ореола вечной славы почтеннейшего Ци Фэнгэ ты ничего собой не представляешь и ни на что не способен. Восстановить свое боевое искусство ты тоже не можешь, стало быть, не в силах сразиться со мной и разрешить мои сомнения. Впрочем, если согласишься присоединиться к Чистой Луне и взяться за «Основной Канон Феникса и Цилиня», то, так и быть, я подумаю, смилостивиться ли над тобой, помочь ли тебе избежать беды.

На этих словах Шэнь Цяо наконец-то разомкнул веки и поглядел на своего мучителя:

— Раз за разом меня предавали, – тусклым голосом начал он, – но не оттого, что я слишком наивен, а оттого, что все еще верю в добро в этом мире. Не будь таких олухов, как я, над кем бы тогда потешался глава Янь?

Демонический Владыка, услышав его вопрос, так и покатился со смеху.

— Как любопытно! Да только я не нуждаюсь в «друзьях». Лишь к тому, кто станет мне достойным противником, я буду относиться как к равному. А ты уже безнадежен, – досказал презрительно он и, выпрямившись, бросил к ногам Шэнь Цяо Скорбь гор и рек, после чего мягко добавил:

— Теперь, А-Цяо, надейся лишь на себя.

Пока они беседовали, Сан Цзинсин, посмеиваясь, спокойно наблюдал за ними, не думая прерывать их ни словом, ни делом. А когда Демонический Владыка изволил удалиться, он, прищелкнув языком, спросил у даоса:

— Поведай же мне, каково это – чувствовать себя брошенным?

Но Шэнь Цяо снова смежил веки и не удостоил его ответа.

В глазах Сан Цзинсина он был подобен рыбе, попавшей в сеть: все равно никуда не денется, так что можно не спешить и делать с ним все, что вздумается.

Оказавшись в его руках, Шэнь Цяо стал для Сан Цзинсина нежданным счастьем. Разумеется, его новую жертву мучил недуг, и большой пользы от него ждать не следовало, да и сам старейшина Обоюдной Радости предпочитал развлекаться с теми, кто помладше, однако ему достался сам ученик Ци Фэнгэ, бывший настоятель горы Сюаньду, и только это грело его черную душу и приводило в радостное волнение. Сан Цзинсин уже так и видел, как Шэнь Цяо будет рыдать, умоляя его о пощаде, пока другие адепты Обоюдной Радости наблюдают его унижения. И чем дольше он об этом грезил, тем шире расползалась его улыбка.