Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 262 – Мэн Сиши

Янь Уши внимательно выслушал его, согласно кивнул и с доброжелательной улыбкой сказал:

— Что ж, тогда и тебе желаю успешного исполнения задуманного.

Обычно Янь Уши даже в ласковые и спокойные речи подпускал скрытую насмешку, но сейчас он говорил сдержанно и мягко, без всякой издевки, что казалось несколько непривычным.

Шэнь Цяо ответил столь же благожелательно:

— Благодарю.

От Лянчжоу до Ечэна путь был еще долгий, и оба решили провести день в этом городке, дабы наутро отправиться на север. Вскоре они покинули Лянчжоу, и чем дальше продвигались, тем чаще на их пути попадались бродяги и бездомные скитальцы. Безусловно, Шэнь Цяо уже бывал в Ечэне и видел вереницы обездоленных, но теперь, казалось, стало только хуже. Проходя мимо очередной толпы, что брела вдоль русла пересохшей речки в сторону столицы, он невольно вглядывался в их мрачные лица и ловил на себе безжизненные взгляды.

Подобное случалось с Шэнь Цяо уже множество раз, но, как и в первый, он отчетливо осознал, сколь отделен этот мир от вольницыцзянху. Между ними разверзлась целая пропасть.

Многие из тех, кто в цзянху сумел закрепиться и подняться, на самом деле происходили из семей, у которых водились свободные деньги. Большинство были из крупных землевладельцев или занимались тем или иным делом. К примеру, Союз Вездесущих издавна был хорош в торговле на воде и на суше, и товары они доставляли чуть ли не по всей Поднебесной. Иначе сказать, этот союз основали по-настоящему крупные дельцы. О школе Чистой Луны и говорить нечего: теперь их связывают крепкие узы с императорским двором Северной Чжоу. Дохода и имущества они имели много, вели дела не только в столице, но и далеко за ее пределами.

Даже Пурпурный дворец горы Сюаньду, что уже несколько поколений затворился от мира и не ведет ни с кем дел, в свое время выкупил всю гору Сюаньду, и та земля у подножия, что возделывалась крестьянами, на самом деле принадлежала обители. За право пользоваться ею простой люд поставлял в Пурпурный дворец всевозможные блага. Настоятели Сюаньду с самого основания отличались добросердечием и никогда не брали с народа много, а те, в свою очередь, всячески исполняли стародавние договоренности, и тех благ, которые адепты Сюаньду получали из городка у подножия, им вполне хватало, дабы вести жизнь спокойную и безмятежную.

И такой уклад был повсеместен. Совершенно очевидно, что, лишь имея достаток и не заботясь, что бы поесть в день грядущий, человек может всецело посвятить себя совершенствованию боевого искусства. А если в брюхе извечно пусто и не знаешь, когда перепадет что-то в следующий раз, о каком совершенствовании может идти речь?

Размышляя так, Шэнь Цяо снова взглянул на вереницы обездоленных и следом подумал: а ведь все они с самого рождения влачат нищее существование, живут впроголодь, стремясь спастись от бесконечных вой н и бедствий. Мало того, все они могут пойти на обед и ужин собственных родителей. Даже если среди этих детей найдется парочка-другая необыкновенных дарований, чистых самородков для школы боевых искусств, вполне вероятно, что эти несчастные погибнут прежде, чем их исключительный талант обнаружат.

От безрадостных мыслей его отвлек Янь Уши, который со вздохом проронил:

— Наш А-Цяо снова расчувствовался!