Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 213 – Мэн Сиши

— Не мели чепухи! – рассердилась на нее Юй Цзы, на что та лишь показала госпоже язык, а потом добавила:

— Уж господину точно известно, кто там едет. Почему бы вам, госпожа, не спросить у него?

— Тебе любопытно, вот ты и спрашивай, а я не стану.

— А еще я слышала, что торговцы поспорили, кто в той повозке окажется, – не унималась служанка. – Уж больно она большая да нарядная… Не иначе как это…

— Кто?

— Новая возлюбленная господина!

От этого Юй Цзы чуть изменилась в лице. Поглядев на нее, служанка торопливо добавила:

— Да, может, они глупости всякие болтают! Сама вот я думаю, что глупость одна, да и только! Но как их ругать? Им же неведомо, что господин истинно любит только мою госпожу!

Однако ее щебетание нисколько не утешило Юй Цзы. Сама она прекрасно понимала, что живет всего лишь наложницей высокопоставленного человека. Безусловно, сейчас она прекрасна и любима, у нее роскошные наряды и изысканные яства. Что ни попросит – все для нее сделают. Однако все это в ее распоряжении лишь до тех пор, пока Юйвэнь Цин души в ней не чает. Если ее красота увянет, а его любовь истощится, настанут черные дни, и тогда участь Юй Цзы будет куда плачевнее, чем даже участь этой молоденькой служанки.

Вот отчего молодая госпожа страшно боялась утратить расположение Юйвэнь Цина. Стоило ей услышать лишь намек на то, что у него может появиться другая, как ее охватило смятение. Если служанка права и в повозке действительно спрятана несравненная красавица, а она, Юй Цзы, ни сном, ни духом, стало быть, Юйвэнь Цин весьма дорожит своей новой возлюбленной. Как бы та вскоре не заняла ее, Юй Цзы, место!

Надо сказать, что Юй Цзы за эти три года уже вполне усвоила, как следует угождать своему господину. Она всегда помнила о своем месте, никогда не спрашивала о том, чего ей знать не следовало или что Юйвэнь Цин не желал никому доверять, и этим-то Юй Цзы завоевала его благосклонность. Но вести, принесенные служанкой, встревожили ее не на шутку, да так, что бедняжка до вечера не находила себе места.

К счастью, в сумерках ее посетил господин, и Юй Цзы встретила его ласково, стараясь всячески угодить. Убедившись, что он ею вполне доволен, она стала потихоньку выведывать, что это за повозка такая и кто в ней сидит:

— Господин, что за барышня едет в повозке сразу за вами? Быть может, ей уже тошно с утра до ночи сидеть взаперти? Пожалуй, сей наложнице следует пригласить ее к себе? Мы бы с сестрицей поболтали немножко, развеяли бы скуку.

Юйвэнь Цин на миг опешил от ее предложения, но после, сообразив, в чем тут дело, рассмеялся и отмахнулся от нее:

— Эх ты! Если доподлинно не знаешь, к чему спрашиваешь? Не следует знать то, что тебе не нужно. Проку от этого тебе никакого, так чего беспокоиться? Просто сиди пока у себя, тревожиться не о чем.

Сам он был не прочь поразвлечь ее, да стенки короба повозки были слишком тонки: от других людей, бродящих взад-вперед, Юйвэнь Цина с наложницей отделяло всего ничего. Так что, как бы он ни томился желанием, понимал, что сейчас не время для опрокинувшейся жар-птицы и упавшего феникса. Юйвэнь Цин только и мог, что чуть приласкать Юй Цзы, а после с досадой удалиться в свою повозку.

Стоило Юйвэнь Цину уйти, как молоденькая служанка тут же заглянула внутрь и с улыбкой спросила: