Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 152 – Мэн Сиши

И прямо с порога старший ученик обнаружил, что бодрствующий и спящий Шэнь Цяо – люди совершенно разные, и до такой степени, что волей-неволей Бянь Яньмэй засомневался в прежних выводах. Пока даос пребывал в забытье, он казался совершенно безобидным кротким и хрупким мужчиной, едва ли не юношей. Завидев такого в руках Янь Уши, любой бы понял превратно, что за отношения между ними.

Разумеется, Бянь Яньмэй не ограничился наблюдениями. По возвращении в город он послал людей выяснить подробности. Получив необходимые сведения и тщательно обдумав все, что видел и слышал, Бянь Яньмэй изложил для себя эту историю так.

Тюрок Кунье вызвал настоятеля школы Сюаньду на поединок на пике Полушага, где даос проиграл и получил тяжкие раны. Возвращаться в родную обитель он постыдился, и очень кстати его обнаружил учитель Янь Уши, который и предложил тому сделаться фаворитом. Даос, пусть и с неохотой, согласился на его покровительство и защиту. Понимая, что поступок его постыден и бесславен, этот Шэнь Цяо до последнего не решался открывать другим свое имя и происхождение. Так и путешествовал он, безвестный и безымянный, с учителем Янь Уши.

Но стоило Бянь Яньмэю увидеть проснувшегося Шэнь Цяо, как он тут же засомневался, что все понял верно. За столом сидел опрятно и строго одетый господин. Взгляд его был рассеян, как у слепца, на прекрасном бледном лице застыло отрешенное выражение, какое встретишь разве что у отшельников, навеки отдалившихся от мирской суеты. Иными словами, весь облик Шэнь Цяо говорил о том, что он никак не может быть человеком продажным. Приживалом, что пойдет даже в наложники, лишь бы жить сыто и спокойно.

И Бянь Яньмэй, сам того не замечая, обратился к нему с почтением:

— Настоятель Шэнь, вы наш гость, прибывший издалека, располагайтесь в резиденции со всеми удобствами. Боюсь, в ближайшие дни учитель будет занят и не сможет позаботиться о вас лично. Однако здесь полно слуг. Если вам что-то понадобится, просто прикажите, и все будет сделано. – Премного благодарен, господин Бянь. Я уже доставил вам немало забот и хлопот.

Бянь Яньмэй на это вежливо улыбнулся:

— К чему говорить о хлопотах? Вас привел наш учитель, резиденция принадлежит ему, и мы рады вам услужить – такова наша обязанность.

Пусть старший ученик рассыпался в любезностях, но на деле был весьма разочарован своим собеседником. Подумать только! Некогда этот господин был личным учеником Ци Фэнгэ, кого чтила и считала образцом благонравия вся Поднебесная. Однако Шэнь Цяо, даром что учился у этого великого человека, мало того, что уступил в битве, так вдобавок не пожелал погибнуть геройской смертью, не стал, в свою очередь, образцом мужества, не встретил достойный конец, а предпочел спастись, сделавшись чьим-то фаворитом! И теперь влачит жалкое существование, выпрашивая милости у других. Как прикажете к такому относиться?

Выслушав все заверения Бянь Яньмэя, Шэнь Цяо вежливо покачал головой:

— Убив Хо Сицзина, я доставил вам немало забот и хлопот. Преступления его бесчисленны и не заслуживают прощения. Дабы он больше не отнимал чужие жизни, мне пришлось отнять жизнь у него. Однако Хо Сицзин принадлежит к Обоюдной Радости, и своим поступком я, несомненно, посеял раздор между вашими школами.