Книга Несравненный. Том 1, страница 91 – Мэн Сиши

Все было очевидно: как говорится, Сян Чжуан танцует с мечом, задумав сразить Пэй-гуна. Настоящей целью был вовсе не Пэй Цзинчжэ, а Фэн Сяо или, что еще более вероятно, нефрит Небесного озера.

— Вот уж точно, за что ни берется – все у него наперекосяк! – выругался Фэн Сяо, не сдержавшись.

— Фо Эр? – предположил Цуй Буцюй.

— Возможно, – второй господин сжал кулак, и письмо, тут же обратившись в пыль, развеялось по ветру.

— Вы и впрямь собираетесь пойти? – спросил настоятель.

— А как иначе?

— Господин Фэн, вы совсем не похожи на того, кто дорожит чужой дружбой и преданностью, а так тревожитесь о своем подчиненном! – с удивлением заметил Цуй Буцюй.

— Когда-то его отец меня спас, – кратко пояснил Фэн Сяо.

— А так – и вовсе на вас не похоже, – покачал головой монах.

— И что же я, по-вашему, должен сделать?

— Напишите в ответном письме: если хотят – пусть убивают!

Разумеется, никакое ответное письмо Фэн Сяо посылать не стал. Пэй Цзинчжэ, хоть и был нерадив, все равно оставался служащим чертога Явленных Мечей, а значит, уж если кому и наказывать его, так точно не чужакам. Потому второй господин отправился в туранговую рощу, прихватив с собой Цуй Буцюя.

— Вы же собрались спасать Пэй Цзинчжэ, я-то вам зачем? – недоумевал настоятель.

— У них заложник, и они будут чувствовать себя уверенно, – принялся беззаботно объяснять Фэн Сяо. – А вот у меня сердце не на месте, и в столь ответственный миг я могу растеряться. Если же рядом будет находчивый монах Цуй, то, кто знает, может, он сумеет помочь мне советом.

Цуй Буцюй поглядел на безмятежное лицо Фэн Сяо: тот совсем не походил на человека, у которого «сердце не на месте», и уж тем более – на того, кто вообще может растеряться.

— Рядом с вами мне будет спокойнее, – настаивал второй господин.

Цуй Буцюй тут же безжалостно разоблачил его:

— Как за живым щитом?

— Верно, – не стал отпираться Фэн Сяо.

Они мчались быстрее ветра. Цингун второго господина был совершенен: он двигался плавно и легко, словно плывущие по небу облака или текучие воды. Дабы Цуй Буцюй не задерживал его, Фэн Сяо попросту подхватил монаха под пояс так, что ноги даоса и вовсе земли не касались, а сам он в мгновение ока очутился на месте, не приложив ровным счетом никаких усилий.

Кругом было так тихо и спокойно, как бывает только ночью. Луна вновь выглянула из-за темных туч, озаряя своим светом землю. Отблески ее рассеялись по колышущимся на ветру ветвям и листьям, окрашивая туранговую рощу серебром.

Но сие спокойствие было обманчивым. Цуй Буцюй, быть может, и не заподозрил бы ничего, а вот Фэн Сяо сразу почуял неладное:

— Если просили меня прийти, так почему прячетесь?

Почва под ногами была песчаной – лишь кое-где пробивались редкие травинки, – но шагов Цуй Буцюй совсем не услышал, только увидел, как чей-то силуэт вдруг возник под деревом неподалеку.

То был Гао Нин.

И пусть он носил фамилию правящего дома Когурё, а на Центральной равнине прослыл одним из лучших мастеров боевых искусств, одевался Гао Нин до крайности безыскусно: простая сермяга, в которой он, по-видимому, прошел не одну тысячу ли, была изношенной и серой от пыли.

Бойца, однако, не волновал ни собственный внешний вид, ни Цуй Буцюй, стоящий рядом с Фэн Сяо: все его внимание было приковано лишь ко второму господину.