Книга Господин прокурор, страница 110 – Катерина Траум

Пейдж густо покраснела, крепче сжимая пальцами сумочку и опустив глаза. Что этот приказ с самого начала был заботой не о его, а о ее репутации, она как-то и не подумала.

— И зная все это, зная, как Лео отреагирует… Чего вам стоило бы блефовать? Я не говорю, что хотела бы этого, – мне было до жути страшно, не стану отрицать. Но неужели неделя мучений какой-то рабыни стоит дороже вашей жизни?

— Да, – все так же просто и без малейшей эмоции выдал Киллиан, одной рукой повернув руль, а второй лениво приглаживая волосы. – Только формулировка у вас кривая. Соблюдение закона и условий чужого контракта для меня стоит дороже моей жизни – так будет вернее. И жизнь ребенка тоже однозначно весомее…

— Потому что это ребенок Шарлотты?

Пейдж не успела остановить себя и с досадой прикусила язык. Впервые она назвала это имя при нем и теперь с придыханием ждала реакции. Однако не заметила ни малейшего проблеска в сосредоточенных глазах господина, ни единой дрогнувшей мышцы лица. Только усталое безразличие в тоне, когда Киллиан ответил:

— Думал, уж вы-то с вашей жалостью даже к бездомным котятам прекрасно понимаете, что я бы не раздумывая поступил точно так же ради любого ребенка. А вам, мисс Эванс, поменьше бы слушать местных сплетен, тогда и смешных вопросов задавать не будете.

Однако Пейдж этот мягкий укор не смутил.

— И это меня вы обвиняли в излишней жертвенности? Я хотя бы делала это ради родных людей. А вам Верджин даже не сказал элементарного «спасибо», только что вы «сами все знаете».

— Умный сукин сын, – холодно усмехнулся Киллиан. – Его благодарность – последнее, в чем я нуждаюсь.

— Почему его не осудил военный трибунал? За то, что он сделал на поле боя… Неважно, случайно или нет, но он ранил соратника.

В салоне повисла тяжелая пауза, во время которой машина заняла место на площади у Дома правосудия. Заглушив двигатель, господин наконец-то повернулся к помощнице и предельно строго произнес, вызвав у нее мурашки глубиной голоса:

— Не надо. Не пытайтесь в этом копаться. Это слишком грязная история, которая к тому же давно не имеет для меня никакого значения. Я не выдвигал обвинения Эдди, потому что, кроме меня самого, не было ни одного живого и вменяемого свидетеля, и никто бы не подтвердил мои слова. Да я и сам сомневался в собственных показаниях и долго думал, что мне все привиделось в бреду. А теперь, зная, что его можно осудить лишь за зависть и подлость, и вовсе предпочел бы никогда об этом не говорить. Если я удовлетворил ваше любопытство, то мой новый приказ: больше не расспрашивайте меня о прошлом. Я не для того семь лет упорно пытаюсь закрыть эти страницы, чтобы мне продолжали о них напоминать.

Пейдж стушевалась, чувствуя, как от его пристального взгляда упрямо екало в груди. И робко попробовала чуть улучшить его настроение:

— Поняла вас, сэр. Кстати, я посоветовала Верджину убраться из города вместе со всей семьей. Будет здорово, если эти самые страницы перестанут мелькать перед вашим носом и создавать неприятности, правда? К тому же им так и правда безопаснее.

Киллиан лишь вздохнул и глянул на наручные часы:

— Неприятности у меня действительно будут грандиозные, если через двадцать минут я не появлюсь на заседании. Пошевеливаемся, мисс Эванс.

Они покинули салон и направились к Дому правосудия. Сегодня можно было идти через главный вход, поднимаясь по каменным ступеням, нагретым давно вставшим весенним солнцем. Неподалеку от дверей Пейдж заметила Саманту в компании высокого симпатичного парня с волнистыми каштановыми волосами. Подтянутую фигуру выгодно подчеркивал пусть и совсем не дорогой, но приличный серый пиджак, и только гипсовый лонгет на правой руке портил его ладный внешний вид. Он что-то с улыбочкой нашептывал Сэм на ухо, на что та кокетливо хихикала. А подняв глаза и увидев подругу и ее начальника, тут же покраснела, заправила за ухо выбившуюся из пучка светлую прядку и подбежала к ним, забыв про своего ухажера.