Книга Господин прокурор, страница 106 – Катерина Траум

— Ты не станешь калечить ребенка, – покачал головой Киллиан. – Какие бы грехи за тобой ни водились, но ломать кости трехлетнему мальчишке из-за глупости его отца…

— Не стану?! – рявкнул Лео, вдруг выскочив из-за стола и бешено размахивая руками. На него, будто тигры на дрессировщика, уставились десятки пар глаз из всех углов зала. – Я не стану?! Я дон Леонардо Соланес, сын Эдмондо Соланеса! Думаешь, меня может остановить что-то теперь, когда убиты двое моих парней?! Кажется, в этом поганом городе забыли, на что способна моя семья! Забыли, кто мы есть, потеряли к нам уважение! И я напомню – клянусь, я напомню всем жалким крысам, почему меня не стоит злить!

Пейдж вздрогнула, чуть не сорвавшись в своей тихой песенке, и продолжила покачивать уснувшего Микки. Как она и предполагала, новость об Эдди просто легла на плохую почву – иначе бы никакого похищения не было. Но вчерашний день у дона явно не задался. В его угрозы верилось без труда: он был будто потерявший терпение раненый лев, которого долго тыкали палочкой в открытую рану.

— А ты забыл, что перед тобой представитель закона, – стальным тоном процедил Киллиан, наблюдая за орущим Лео с легким превосходством спокойствия. – И никакой именитый консильери не спасет тебя, если ты начнешь калечить детей.

— А ты не спасешь всех предателей в этом городе, если через неделю повинный в смерти Сервантеса и Торреса не будет пойман, – чуть поутихнув, чтобы не слышали лишние уши, напомнил о договоренности дон.

Конечно, он не мог в открытую признать, что позволил законнику искать убийцу мафиози: по их порядкам месть приемлема лишь руками почтенного общества.

— Мне казалось, мы пришли к соглашению…

— Так иди и займись делом, прокурор. А мои дела с Верджином оставь мне, – отрезал Лео, отвернувшись к столу и подхватив с него бокал с виски. Разом опрокинул его в себя и замер, остановив на градус потеплевший карамельный взгляд на качавшей спящего малыша Пейдж. – Солнечная синьорина… Вы просто ангельски очаровательны, настоящая Мадонна. А знаешь, Лэйк, я тут подумал… Хочешь забрать бамбино – забирай. Пусть адвокатишка пока ковыляет на своих двоих.

Его уж слишком сладкий голос напугал куда больше яростного, и Пейдж опасливо вжалась плечами в спинку диванчика, не прекращая гладить Микки по волосам. Вопросительно глянула на Киллиана, но тот наблюдал за неожиданно смягчившимся доном с таким же подозрением.

— И что же я за это тебе буду должен?

— Сущую мелочь, – оскалившись в хищной улыбке, заявил Лео. – Оставишь мне на недельку в рабство свою помощницу. Побудет гарантом твоей активности в поисках убийцы.

Пейдж с усилием сглотнула и похолодела, ладони взмокли от напряжения. Если бы не ребенок на коленях, она бы уже точно вскочила и побежала к выходу, просто поддавшись инстинкту самозащиты.

— Нет, – даже не раздумывая, грубо отрезал Киллиан. – Она не может стать твоей рабыней, ни на неделю, ни на день. Потому что она уже… в рабстве у меня.

Леонардо недоумевающе похлопал глазами, а затем неестественно громко хохотнул, запрокинув голову. Все еще посмеиваясь, он потянулся к штофу с виски и плеснул в свой бокал еще, после чего развернулся к Киллиану:

— А ты не промах, прокурор! Тогда и правда не стоит – еще бы я не таскал пользованный матрас из-под законника… Ну что ж, в таком случае торг закрыт. Вас проводят к выходу.