Книга Корпоративный Морок: Норма пребывания в Конторе, страница 97 – Антоний де Крупе

— …тут уже засинькалась с твоими некоторыми, и Экстракторами и Младшими Аниматорами. Она такие все у тебя подозрительные, а что? а зачем? мой начальник Генри, что вы хотите? Ну ничего, притремся! — Валя-Алина «сопранила» ультразвуком. Вид её выдавал сильнейшую фиксацию флюидов между ней и новой должностью.

— Все-таки жешь, Генри, ты отдохнул, полон сил, — Гребешков явно устал от длительной экзальтации подопечной. — Нам как раз нужны решительные действия. Как выручку будешь стабилизировать?

— Трафик оценен в разрезе квартала по конверсиям на каждом этапе. Если в следующем квартале конверсию удастся поднять — есть потенциал для апсейла, просто степень Морока этих лидов ниже, чем прежде. Если будет падать — это скажет само за себя.

Валя-Алина мгновенно выкинула номер:

— Мы тут подумали и приняли с Сергеем решение: теперь вся критика в сторону трафика запрещена. Да, да, именно запрещена! Так засинькаться не получится. Можно всегда говорить, что трафик виноват, но это ведь не оправдание не Снимать номинал!

Генри едва сдержал смех.

— Верное решение. Сначала вы запретили грешить на лидогенерацию «голословно», без «твердых данных» — я предоставил их по каждому лиду. Теперь запрещен негативный оттенок. Хорошо. Говорим только с позитивной стороны, а за отсутствием таковой — просто ничего не будем говорить. Я поддерживаю.

— Генри, — вмешался Гребешков. Он был подчеркнуто добр, опасаясь пережать Суверена после отпуска. — Давайте только без крайностей, я прошу двигаться в таком ключе.

— Сергей Александрович, вы говорили, что я голос разума, помните? — недавно подстриженные седые кудри Гребешкова колыхнулись. — Мы ведь можем пофантазировать? Представим: мы сидим в комнате, в которой лежит дохлый лось. И лежит довольно давно. Мы сидим и обсуждаем: откуда этот стойкий запах? Ищем источник в шкафу, в спинках стульев, на себе… Неделя за неделей встречаемся, запах не проходит, а мы всё ищем. Но ни в коем случае не говорим про дохлого лося в комнате.

Фрагмент: [Рацион из хрена и функции надзирателя]

Пошла пауза — та самая, что сводит с ума, если кормить ею жертву стабильно. Генри молчал. В квадрате Вали-Алины что-то клокотало, как пытающийся завестись драндулет. Гребешков бесшумно оголил свищ в попытке подавить смех, но тут же осекся.

— Ты отказываешься работать? Или что, я не пойму? — Валя-Алина не блистала оригинальностью. Генри продолжал хранить тишину, будто вопрос адресован не ему. — Генри, ты отказываешься работать?!

— Давайте по существу. Что делает команда, взяв кубок города? Едет на область, на страну, на Европу, на Мир. Считаем, что мы взяли Мир и готовились к Олимпиаде. Та же команда, тот же тренер, без травм, только рост и мотивация. Но на отборочных — провал. Единственное изменение — рацион. Раньше ели хрен, перешли на редьку. Тренер, видя, что на редьке мы убыточны, первым делом вернет хрен. В двойной порции. И извинится за ошибку. Вы предлагаете есть редьку — будем её есть, лишь бы не выше нормы. Снова поедем на чемпионат города. План такой. Есть возражения?

— Ну а как же скрипты? — затараторила Валя-Алина. — Нужно их изменить, посмотреть в Площадках, как сейчас номинал снимают. Как Презентационный Морок наводить по-новому. Искать точки роста, чаще делать «колл-ту-экшены». Ничего, поработаем с тобой, Генри, вместе, поищем, куда расти.