Книга Корпоративный Морок: Норма пребывания в Конторе, страница 7 – Антоний де Крупе

— Руку на пульсе держим! — отбрил Ерёмин, не внося ни капли смысла.

Валя-Алина предприняла отчаянный маневр амортизации:

— Трафик на вебинар Арона Коклюшевского увеличили, Сергей Александрович! Помните, мы сами решили «провалиться» в охваты? Вот лид и подрос.

Гребешков внезапно оттаял. Оголив широкий свищ на передних зубах, он разрешил Мороку смениться коллективной эйфорией. Патрон начал смеяться, и Стойло послушно отозвалось канонадой включенных микрофонов. Все одаряли Вождя раболепными улыбками. Генри тоже смеялся — то ли вместе с ними, то ли над ними, то ли над самой бездной, разверзшейся в Витраже.

И тут идиллию разрезал наглый, резкий голос:

— У меня два вопроса. Первый: что вы там говорили про Виталика? Второй: что вы там говорили про мой «веб»?

Из сумрака вышел Арон Коклюшевский. Главный загонщик, Аниматор Аниматоров. Его показная отстраненность была высшей формой доминации. Он не участвовал в ритуале смеха. Он пришел за своим процентом от Витального номинала Конторы.

«Генри быстро, пока память не сожрал очередной цикл Говорильни, “альттабнулся” из Витража в открытый блокнот. Этот день был аномально плотным на смыслы. Он провел свой огораживающий ритуал, вырезая буквами бункер в цифровом киселе: “Арон — это вирус, который Контора добровольно впустила в свой движитель. Он не подчиняется Мороку, он его монетизирует. Если Гребешков — хозяин Стойла, то Арон — тот, кто рисует на его стенах альпийские луга, пока скот сцеживают в ведра”.»

Хроники Цеха. Фрагмент IX: Коклюш и Арендованный огонь

— Я все слышу и все вижу! — голос Арона резал Витраж, как ржавая пила. — Пока вы тут с митапа на митап кочуете, я за свои бабки софт пишу, который вам всем тут прибыль приносит!

Арон Коклюшевский, присвоивший себе величественное окончание фамилии на — ий, нес свой «Арендованный огонь» как хоругвь. Его независимость требовала постоянной подпитки через унижение окружающих. Он козырял Наздаком и премаркетом, подчеркивая, что он — человек другого достатка, случайно заглянувший в это Стойло.

— Эмм, Арон, амм… — Ерёмин попытался вклиниться со своей «рукой на пульсе», но его мычание было мгновенно подавлено.

— Так, Арон, — Гребешков включил режим «отца нации», — ты обещал готовность к концу недели. А теперь на мо… на нашем митапе вы с кодером свои прослойки решаете?

Патрон едва не произнес «на моем», но вовремя почуял опасность. Арон заводился с пол-оборота. Прошлое в тайском боксе давало о себе знать: он привык атаковать первым, не заботясь о защите смыслов.

— Я что здесь, попугай?! — взвился Цифровой Прометей. Его безликая голова, похожая на ствол борщевика, гневно задрожала в квадрате Витража. — Я ясно выразился или мне повторить для тех, кто в танке?

Генри наблюдал за этой схваткой двух Альф с холодным восторгом. Денежный мешок встретился с Монополистом Харизмы. В этом клинче Морок искрил и плавился.

Хроники Цеха. Фрагмент X: Репетиция Пророка

— Арон, ты с утра взвинченный, всё из-за «вебэнара», — Гребешков мягко сбавил обороты, демонстрируя Витражу свое абсолютное спокойствие. — Нервы побереги, вопрос решаемый. Мы же трафик тебе налили, как просил? Было?

— Ну, было, — буркнул Арон, чья голова-борщевик слегка покачивалась в такт внутреннему шторму.

— Ты к эфиру подготовился? Структура, офферы, «колл-ту-экшены»? Репетировать пробовал? — Гребешков подкидывал дрова с лицом святого мученика. Его седые кудри колыхались, создавая вокруг головы ореол интерьерной значимости.