Книга Корпоративный Морок: Норма пребывания в Конторе, страница 4 – Антоний де Крупе

Если смыслы зациклились («продажи есть — соответсвенно, они есть»), значит, Морок сожрал реальность целиком. Мой Витальный номинал сегодня списан по курсу 1:0. Защита — механическое кивание. Суверенитет — в тишине между их словами».

Хроники Цеха. Фрагмент IV: Рыжий пух и Кожный жир

— Так, коллеги, продолжим. Работы много. Кто у нас там после Генри? — Гребешков попытался упаковать разливающуюся скуку в деловой тон.

— Обычно я, — отозвалось бархатное сопрано.

Валентина, маркетолог, настойчиво требовавшая называть себя Алиной. У неё было вытянутое лицо и почти полное отсутствие бровей; лишь при особом преломлении света из монитора проступал рыжий пух — скудный след былой субъектности.

«Еще бы эту пережить», — подумал Генри, чувствуя, как в горле вскипает ком. Спасла ирония: он представил, как на личной встрече загонит Эмитента в «угол ринга» и великодушно отпустит. Гребешкову нравилось чувствовать себя помилованным атлетом.

В этот момент личка Витража взорвалась дождем сообщений. Окно возможностей: имитировать внимание к Алине, на деле разгребая завалы подчиненных. Опытный глаз-фильтр Генри мгновенно отсекал эмоциональный мусор и эмодзи, превращая хаос в задачи. Это заняло три минуты. Морок захлопнулся обратно.

— Алина, я прошу прощения… Коллеги, почему я с камерой, а остальные — без?

Гребешков придавил стол грудью, приблизив седую кудрявую голову к объективу. Он вылупился в экран, якобы ожидая появления лиц, но Генри видел: Босс заворожен собственным отражением. Голова Эмитента визуально распухла, обнажив поры и блеск кожного жира.

Зависла десятисекундная пауза — тишина перед капитуляцией. Первым сдался Александр Крыга. Саня. Старожил, который был здесь еще до того, как Контора начала мимикрировать под «Компанию». Любой бизнес-тренер сказал бы, что слово «Контора» изжито, но именно оно единственное не подменяло смыслов в этом Цеху.

Хроники Цеха. Фрагмент V: Маски и Точки Роста

— Мне «программер» позвонил: на сайте вредонос майнит трафик! — Саня Крыга округлил глаза, транслируя ужас, соразмерный гибели цивилизации. Это сработало. Камеры остальных участников нехотя ожили, но Саня уже выстроил свою цитадель «сверхзанятости».

Гребешков благословил его своим коронным «все-таки жешь», позволив старожилу скрыться за маской Технического директора. Генри знал: эта маска — единственное, что спасает Саню от Сцежа, хотя за ней вечно не хватало рук, людей и здравого смысла.

Эстафету перехватила Валя-Алина. Её бархатный голос заполнил эфир отчетом о вебинарах Дурнейко.

— Сергей Александрович, вы верно заметили низкое количество лидов. Было принято решение детально «провалиться» в процессы. И, признаться честно, это решение давно напрашивалось.

Валя-Алина технично перевела стрелки, выставив волю патрона как спасительный круг. Гребешков замер в предвкушении порки.

— Я лично уделила внимание «узким местам», — продолжала Алина, гипнотизируя всех терминологией. — Мы сели с Дурнейко, нашли «точки роста». И он сказал, что теперь-то всё понял! Если бы раньше ему объяснили эти «точки роста», конверсия была бы иной.

Она остановила презентацию. Бледное, лишенное солнечного света лицо замерло в ожидании. Синие глаза под рыжим пухом бровей впились в экран. Она поднесла Эмитенту его собственное «Эхо», упакованное в обертку ложной исполнительности, и замерла, ожидая Витального одобрения.