Книга Мизанабим, страница 88 – Дарья Райнер

Сначала Малой спал в большой двухместной палате, рядом с Карпом, а потом заявил, что тот постоянно ворочается во сне и свистит через левую ноздрю.

«Ложь и клевета! – не остался в долгу обвиняемый. – Из нас двоих не я жру горох и отравляю воздух по ночам».

Так и разошлись полюбовно. Ёршик решил, что пора ему становиться взрослым. Самостоятельным и ответственным человеком. Но Умбра всё равно решила заглянуть – проверить, не одиноко ли ему. Пожелать спокойной ночи. Вдруг попросит рассказать продолжение сказки. Но вместо этого…

— Погаси. В эту игру нужно играть в темноте.

— А мы играем?

— Ну да. Садись рядом, если хочешь.

Умбра задула огонёк и замерла напротив окна. Весенняя ночь была светлой, и силуэты голых яблонь танцевали на фоне неба.

— А как играть? – шёпотом спросила она, словно боялась спугнуть, нарушить хрупкое доверие.

— Закрой глаза. Потом представь за окном новые вещи. Или людей. Кого захочешь. И мысленно скажи три раза: «Они там». Когда почувствуешь, что пора, можно встать и выйти из комнаты.

Умбра через силу улыбнулась. В Ёршиковом возрасте у всех страшилки на уме. Нужно отговорить его осторожно.

— А как понять, что пора?

— Ну, они посмотрят в ответ… Наверное.

— Но у тебя же закрыты глаза, – она взъерошила русые вихры на его затылке. – К тому же, посуди сам: я-то уйду, а тебе здесь оставаться. Вдруг мои «гости» решат к тебе прийти.

— Они приходят. – Он сбросил её руку, насупленный и неприступный. – Вы просто не видите.

Умбра вздохнула.

— Ты про Соню?

— Угу.

— Ну и зачем ещё больше гостей? Чужих этих, из-за окна?.. – Она взмахнула рукой и чудом не уронила огарок. – Давай-ка ты их ко мне отправляй, если придут, ладно? Договорились?

Он помотал головой.

— Только не к тебе. Страшно.

— Тогда к Карпу! Будем считать, что заслужил своим коварным свистом.

— Ты не понимаешь. Шутишь… Это не смешно.

— Прости. Ну, хочешь, останусь?

Снова безмолвное «нет». Боднул головой её плечо, прежде чем забраться под одеяло и, повозившись, повернулся носом к стене.

— Вот и правильно, – сказала она, – играть лучше днём. И во что-то хорошее.

— Она подсказывает.

— Кто?

— Крепость, – пробормотал Ёршик. – Ну, о том, как играть. Вроде правил. Только я не пойму до конца.

Умбра ощутила холодок между лопаток. Прошло всего несколько недель, как Братство обжилось в бывшем госпитале, но это место не переставало удивлять.

— Утро вечера мудренее. Разберёмся.

— Обещаешь?

— Угу, – эхом откликнулась она, прежде чем затворить за собой дверь. – Спокойной ночи.

— И тебе.

Вернувшись в свою спальню, она вздрогнула от шороха. Сердце ёкнуло, когда в стеклянной перегородке двери Умбра поймала своё отражение. Показалось. Бывает же.

В ту ночь они впервые встретили Офицера. Мертвенно бледного, с резким лицом, тёмными провалами глаз и дырой в груди – вместо сердца.

«Он там». Они все – там.

И даже если закрыть глаза – не исчезнут.

☽ ⚓ ☾

Оказывается, на остров Ржавых Цепей мон Луас прибыл не по своей воле. По завершении интернатуры в столичном госпитале, после сдачи экзаменов и бумаг выпускники проходили через так называемое распределение. «Сообразно нормам и предписаниям Академии, а также запросам местных властей».

На этих словах, процитированных наизусть, из-под маски раздаётся смешок. Резкий, недобрый. Умбра молчит и слушает. Решает не перебивать и оставить вопросы на потом.