Книга За солнцем, страница 85 – А. Кластер

Шагнул ближе, в круг приговора. Амия уже отступила в толпу, стояла среди своих слуг, куталась в шаль и не поднимала глаз.

Каменный пол ещё не остыл после казни.

— Я помог Килчу исполнить волю земли. Земля квартала хотела измениться. Теперь она едина с землёй города.

В потяжелевшем, потрясённом молчании мама ахнула, вскинула руки к лицу, но глаза у неё смеялись, лучились хорошим светом.

Да.

Анкарат обещал и исполнил.

Правитель взглянул на маму. Жёсткое, крупно вырубленное его лицо, словно лицо самой Вершины, смягчилось, стало на миг совсем человеческим, задумчивым, даже печальным.

И он сказал:

— Верно. Таков был приговор. Килчета я прощаю. Но ты… ты преступил законы нашего города. Снова. Границы священны.

Он повернулся к Аришу:

— Что скажешь? Обещал исправить его.

Ариш посерел, лицо словно стёрлось за клочьями дыма.

— Значит, это невозможно.

— Хочешь сказать, ты не справился?

— Да. Потому что его не исправить. Он талантливый парень, но подчиняться никому не станет. Сила такого человека может послужить городу иначе.

Нет, Ариш не омертвел, не лишился воли. Он всё понял и решил отомстить за то, что Анкарат ослушался и солгал. Лицо его пошло красными полосами, голос звучал как-то надорванно. Неисполнение приговора страшней преступления, но Ариш, наверное, верил: сможет доказать свою правоту.

— Не тебе решать, – сказал Анкарат, – куда направить мою силу. Ты…

Он осёкся. Нужно сказать правду, рассказать всё с самого начала, о контрабанде в каньонах, о преступлении в доме Амии. Но Ариш спас его. Их так долго связывало общее дело, недостойное, но общее. Пусть он был подонок, вот так выдавать его…

Ариш заметил его замешательство, усмехнулся.

— Он преступник, – Гриз вышел вперёд, стиснув запястье, – увидел в Анкарате особую силу и хот-тел подчинить себе. Использовать, чтобы стать богаче.

Говорил ещё и ещё, до дня пожара и раньше, не бледнел и не заикался. Как так?

Печать горела под пальцами, просвечивала сквозь ладонь. Мама вскинула подбородок, сцепила руки замком. Наверное, её магия придала Гризу смелости – или заставила повиноваться? Неважно.

Ариш пытался возражать, но Правитель отсёк его шипение резким кивком.

Глаза сузились, лицо сделалось отрешённым, по мечу вновь побежали блики.

— Ясно, – огненным гулом, огненным треском, – но мы не на Скале Правосудия. Всё решит Сделка.

Плоть Вершины, огненный камень, солнечный камень – горела, горела.

Уже не жажда сражений билась в крови, не желание освобождения, мести – другое, сильнее, больше.

В этом кругу не нужны были знаки, свидетелем Сделки стала земля, её сердце и кровь.

И кровь человека, который погиб здесь.

— Меч моего гарнизона, – Ариш медленно прокручивал клинок вокруг кисти, – не трогай. Думаю, это справедливо.

Взглянул на Правителя, тот кивнул:

— Имеешь право.

Анкарат фыркнул, отбросил меч Стражи, по залу рассыпался гулкий звон, полетел вверх по жерлу Вершины.

Анкарат выхватил меч колдуньи, рванулся, ударил – но Ариш поймал удар и отбросил. И ещё раз, ещё. Он не боялся. Двигался плавно, почти лениво, но змеиный взгляд оставался цепким, ожил впервые с окончания путешествия.

— Я видел все твои тренировки. Попробуй что-то новое.

Но Вершина звучала в колдовском клинке, в нём отражалось солнце. Анкарат не мог остановится, бросал себя вперёд, сталкивались, сверкали его и чужая воля, его и чужая ярость, пока