Книга За солнцем, страница 168 – А. Кластер

Четыре шага спустя – стена как будто и не приблизилась – Анкарат понял.

Под ногами вспыхивали знаки. Каждый шаг, каждый знак – послание.

Разгоралось, бежало по жилам горячей и чёрной искрой.

Когда-то Анкарат решился ступить в глубину пещер, и с ним говорила земля, её вес, её воля.

А теперь как будто звучал Путь – хоть Анкарат и не понимал до конца, что это такое.

Суть земли. Жила, полная тёмной кровью, направлением судьбы.

И сквозь звучанье земли пробивался другой голос – человеческий, сорванный, но всё ещё полный стремления. Как земля квартала – знакомый и обновлённый.

Когда-то я смотрела на эти знаки, следила за тем, как уходит моя сестра. Поворот за поворотом, глубже и глубже во тьму, к новой жизни. Гриз свернулся в постели, как всегда тихий. А она уходила, и с ней таял наш Путь. Я думала: будьте прокляты, прокляты, прокляты, впивалась в ладонь ногтями, размазывала по камням кровь и слёзы.

В какой-то миг каньоны откликнулись. Атши… я потеряла себя.

Утром услышала про обвал и решила: из-за меня. Наши с ней пути оборвались вместе. Я окончательно уничтожила оба.

Но всё же надеялась… зря. Они никогда не вернулись. Гриз не задавал вопросов, но я видела: он тоже помнит ту ночь. Ему больно. Что хуже – сказать, что родные погибли, или сказать, что бросили словно сор?

Хриплый голос, взгляд разбившейся птицы. Перед Анкаратом как будто мерцал её силуэт.

Теперь сам реши, что ближе к правде. Что ему рассказать. Я так и не решила. Говорила по-разному. Но знаю, он поверил, когда говорила впервые. Погибли, исчезли. Тогда я подумала: мы с ним вместе на бездорожье. Я сохраню Гриза, помогу стать сильным. Но когда вы появились на моём пороге, решила: вот и он меня оставляет. Остаюсь без пути одна. Это было так больно. Ты слышал, как больно.

Потом поняла: мелко, жестоко… он не должен пропадать вместе со мной. Тогда, перед тем как ты позвал пламя, сказала то, что сказала… чтобы поверил: я это сделала. Убила их. Так ему проще было уйти. Хотя, когда эти слова появились… я думала о другом. Потом ты увидишь.

По пещере скользнул вздох ветра, как сиплый, сухой то ли смешок, то ли всхлип.

И всё стихло, даже тень Атши развеялась, исчезла как будто бы навсегда. Как будто тьма каньонов её поглотила.

Но она заговорила снова.

Мы верим: человек, покинувший Путь, навсегда исчезает. Когда-то я сделала это. Сошла с Пути, а здесь, в этой тьме, исчезла совсем.

Её голос набрал силу – так, должно быть, она говорила, пока ещё бродила по свету с древним народом.

Но правда – шире и больше. Правда в том, что Путь покинуть нельзя. Только остановиться. И сгнить.

Анкарат шагнул вперёд. В это звучание, в эту правду.

Ты услышал меня, Огонёк, или сквозь твою кровь услышало солнце. Сила изменений. Солнце двинулось к западу. Земля очнулась. Мой путь ожил, как другие жилы этой земли.

Новый удар сердца. Стены откликнулись, дрогнули.

Ты помог Гризу. Теперь у него есть Путь, которого не было в мире прежде. Тот, что ты создаёшь. Надеюсь… у него хватит сил дойти до конца. Ты помог мне. Я возвращаюсь. И теперь я помогу тебе.

Достань меч.

Анкарат послушался. Нити в клинке дрожали, рассеивали вокруг свет.

Новый знак – незнакомый, от резко очерченного узла разбегались лучи – отразился в металле. Отражение дрогнуло – и застыло, проникая глубже и глубже, как проникает под кожу печать клятвы.